Завещание сына

Рассказываю вам любовные истории… – Эксперты нехотя покинули салон. Ерожин подвел их к самоходной пушке: – Володя, помните самописку с надписью «Забота».

– Конечно. Сувенир страховой компании ангелочка…

– Там были пальчики. Одни принадлежали Костролитину, его уже нет. Другие – Протопелину. Этот человек жив. Он много перенес несправедливого, его ложно засудили, затем война в Чечне… Вы передали данные в архив?

– Нет, дело еще в работе, – ответила Галя.

– Сотрите их из компьютера, а ручку подарите мне на память.

– Только за бутылку, – улыбнулся Медведенко.

– Будет тебе, Володя, бутылка.

– Ох, Петр Григорьевич, исключительно ради ваших серых со стальным отливом глаз. Жаль, что вы ко мне равнодушны. Стыдно при коллеге, но признаюсь: попроси вы меня о самом дорогом, что есть у целомудренной девушки, я бы вам и в этом не отказала.

– Спасибо, ребята. – Ерожин обнял коллег за плечи, подвел к машине и попросил водителя: – Щеглов, развези ребят по домам, а я немного пройдусь.

– У вас же машина осталась на Петровке?

– Пусть стоит до завтра. Воздухом хочется подышать и подумать о новом поколении…

– Зацепил ангелочек? – съехидничала Воронова.

– Странно, преступник, а воспитал такого гениального мальчика. – Медведенко недоуменно покачал головой.

– Подозреваю, что этот гениальный мальчик воспитал папу-преступника, – возразил подполковник.

– Новое поколение выбирает пепси? – усмехнулся эксперт.

– Боюсь, что новое поколение выбирает убийство, – мрачно пошутил Ерожин и прихлопнул дверцу: – До завтра, ребята.

– Всего хорошего, Петр Григорьевич.

Петр проводил глазами красные габариты «Волги» и зашагал по вечернему проспекту. Он прогуляется, подышит воздухом, а потом на метро поедет домой. Надя опять пожурит его за позднее возвращение и опять, как всегда, простит.

Еще один рабочий день начальника отдела по раскрытию убийств подошел к концу.

Кохила, Эстонияноябрь 2002 год"