Тайна затонувшего конвоя

— Шестьдесят два, — поправил его Пожарский. — Есть еще хозяйственное отделение.

— Ваша задача — обустроить базу для дальнейшего использования силами ВМФ. Попутно вы пытаетесь подрыться под взорванную скалу, поскольку кому-то из высокого начальства взбрело в голову, что там сокрыты некие страшные тайны. Там действительно может что-то остаться?

— Лично я так не думаю, — сказал Пожарский. — Здесь не было каких-то великих секретов Третьего рейха. Наша разведка не могла проглядеть. Есть предположение, что под скалой осталась немецкая субмарина. Обычная подводная лодка малого класса. Она не могла уйти своим ходом по причине неисправности. Но это мои личные домыслы, товарищ капитан. Я выполняю приказ.

«И ждете, когда последует новый, отменяющий предыдущий», — чуть не сорвалось с губ Неверова.

— Оборудуем пирс, защищенный от вод залива грядой скалистых островов, пару причалов в уцелевших подземных гротах. Подвозим глину, заливаем бетон, прокладываем электрические кабели. Работы по проникновению под скалу ведутся крайне медленно. Подорвать скалу невозможно. Взрыв разнесет половину поселка, нашу часть и все, что мы успели построить.

— С красной глиной не приходилось встречаться? Не завозили такую?

— Простите? — не понял Пожарский, — Что такое красная глина? Если не ошибаюсь, она устилает донный слой океанов?

— Не всегда. В природе также встречается. Красно-терракотовый цвет свидетельствует об избытке меди и железа в минеральном составе. Впрочем, на севере я такого не видел.

— Я тоже не видел. Это принципиальный вопрос? За ответом явно не ко мне. Я могу быть полезен чем-нибудь еще? Не хотелось бы показаться невежливым, Андрей Григорьевич, но дела…

Неверов задумчиво смотрел, как Пожарский с облегченным вздохом покидает кабинет. Закрылась дверь, посетитель удалился, оставив массу вопросов.

— Ой, вы меня испугали! Почему без стука? — Молодая женщина дернулась, ее пальцы явно отстучали что-то лишнее на клавишах машинки.

Но голос с прибалтийским акцентом был приятный, звучал как музыка.

Андрею сразу захотелось, чтобы она сказала что-нибудь еще.

— Простите, Илзе, — сконфуженно проговорил он. — Но я стучал. Вы тоже, поэтому не услышали.

— Ой, это вы… — Она сглотнула, неловко улыбнулась, машинально глянула на испорченный лист. — Вы, наверное, очень тихо постучались, Андрей.

По правде сказать, он не стучал, просто вошел. Но какая разница?

— Да, тихо, — согласился Неверов, озирая нехитрый интерьер приемной председателя совета народных депутатов.

Ничего лишнего здесь не было. Пара столов, шкафы, дохленький фикус на подоконнике, рабочее место секретарши. Вместо обоев на стене висели тематические агитационные плакаты, явно новые. На них еще поблескивала свежая типографская краска.