Тайна затонувшего конвоя

Свои показания я потом напишу. Это чистая формальность. Подбросите до дома, Иван Тарасович? Самое время привести себя в порядок и часок отдохнуть.

Глава 7

Обрести пристойный вид ему в принципе удалось. Но отдохнуть в это утро было не судьба, пришлось довольствоваться тремя часами вечернего сна. Он сидел за столом в пустом кабинете, любезно предоставленном Чеплыгой, с необъяснимой неприязнью смотрел на офицера, входящего в помещение.

Этот капитан был молод, опрятен, недурно сложен — явно из тех, что пользуются успехом у слабого пола. В глазах никакой угодливости, так, немного опаски. Он явно был в курсе досадного инцидента, когда с подачи часового приказал сообщить в милицию про подозрительного прохожего. Тот, конечно, имеет право обижаться, но ведь все было сделано по закону, разве нет?

— Присаживайтесь, Алексей Ильич. — Андрей кивнул на свободный стул. — И не надо чувствовать себя, как в комнате для допросов. Моя фамилия Неверов, зовут Андрей Григорьевич, я представляю контрразведку СМЕРШ. Вы уже в курсе.

— Здравия желаю, товарищ капитан, — сдержанно отозвался Пожарский и присел на край стула, как бы давая понять, что зашел всего на минутку.

Он был спокоен, но явственно намекал на свое неприятие контрразведки и всего, что отвлекает от службы.

— Я прибыл из областного центра для прояснения обстоятельств гибели капитана госбезопасности Лазаревича и считаю нужным познакомиться со всеми здешними руководящими работниками, к какому бы ведомству они ни относились. Это просто беседа, капитан. Избавьтесь от напряжения.

— Прошу прощения, Андрей Григорьевич. — Голос Пожарского был ровным, совершенно спокойным. — Не думаю, что мы можем найти общие темы для разговора. С капитаном Лазаревичем, если память не подводит, мы пересекались пару раз. Сугубо деловые отношения. Мы не лезли в дела друг друга. Однажды он проводил проверку нашей документации по линии НКГБ, имея при этом все необходимые допуски. Нарушений не выявлено. Второй раз проводил беседу с людьми из нашего патруля после инцидента с нарушителями границы. Большой пользы от нее, насколько я знаю, не было. Наши взаимоотношения проходили под грифом «секретно». О его гибели мне сказать нечего — как говорится, не был, не состоял, не участвовал. — Это, по-видимому, была шутка, она далась капитану с натягом.

Неверову не хотелось переходить незримую грань, за которой начинается вражда. За его спиной и так творилось что-то непонятное. Глупо множить ряды недоброжелателей.

— Другие ваши офицеры не пересекались?

— Уверен, что нет. По долгу службы я обязан контролировать своих подчиненных даже во внеслужебное время.