Сжигая запреты

До того, как она начинает сгоряча рубить словами, по ее раненому взгляду, какой-то неестественной физической скованности и выданной в одно мгновение дрожи догадываюсь, что атака будет финальной и беспощадной. – Это край. Секса не будет. Никогда. Вызывай яхту, катер, долбаный вертолет… Что угодно, Дань! Потому что я здесь больше оставаться не намерена. Бессмысленно. Хватит! Это точка, Дань! Не быть нам вместе! Никогда!!!

Ужас, словно самая настоящая стихия, несется по моему телу снизу вверх выжигающими нервы импульсами. Маринка отворачивается и устремляется к берегу. Я оторопело сохраняю неподвижность, пока эта гребаная нарастающая энергия не заполняет весь объем моего организма, чтобы в один миг сотрясти его безумным разрядом тока.

Разрывающееся от натуги сердце неистово молотит окаменевшую и вместе с тем ставшую вдруг чрезвычайно чувствительной плоть. Это заставляет меня задыхаться. Машинально выдергиваю пуговицы из петель. Глотая глухими и замедленными рывками кислород, избавляюсь от мокрой рубашки.

Заторможенная мозговая активность дробится оголтелым пульсом. Каждая мало-мальски ясная мысль будто автоматной очередью им разбивается.

Момент полного осознания сказанного критически затягивается. Но, каким бы дебилом я периодически ни был, полным имбецилом обратиться все же не удается. В то самое мгновение прозрение наступает. И все выданное Чарушиной обрушивается на меня, будто сошедшая с горных склонов смертоносная снежная лавина.

Сначала она раздавливает мне мозги. Потом слетает ознобом по коже. Останавливаясь в пояснице, сворачивается там огненным кольцом. А уже после… По поверхности океана кругами от моего вспыхнувшего тела расплывается ударная взрывная волна.

Пульс из моего организма выносит. Вместо него рябью ползет по телу какой-то абсолютно неестественный, яростный мандраж.

Я пытаюсь взять себя в руки. Так делают все нормальные люди. Только я ведь не нормальный. Я совершаю вдох и запускаю, казалось бы, привычные физиологические процессы своего организма. Но чувствую себя совсем не так, как обычный здоровый человек. Эмоций и чувств на одного – дохрена.

До полуночи еще часа полтора, а Бог Похоти собирает компанию. Все семь ипостасей, с которыми я собирался знакомить Маринку постепенно, разом вырываются. Беспрецедентный резонансный случай.

Я мчусь за Чарушиной, слыша только грохот своего обезумевшего сердца. Но, мать вашу, ощущаю я при этом так много всего! В одиночку попросту не пережить.

Рассудок затягивает беспроглядной темнотой.

Паника. Атака. Захват.

Короткими инстинктивными решениями и молниеносными примитивными действиями оперирую. Сваливаю Маринку. Набрасываюсь на нее. На бессознательном уровне издаю какие-то звуки. Не только хрипы, выдохи и рыки выдаю.