Запрет на вмешательство

— Тебе предстоит пробежать по ночному лесу два километра за пять-шесть минут, ефрейтор, — с сомнением в голосе произнес капитан, — ты не переоцениваешь свои силы?

— Я справлюсь, товарищ капитан. По-другому все равно никак не получится. Если в нужное время меня не будет, ждите не больше минуты и уходите на юг. Я постараюсь выбраться сам.

— Это авантюра, Нагулин, — качнул головой Щеглов, — Мы не знаем, есть ли в указанном тобой месте грузовик, не знаем, как он охраняется, не знаем, как поведут себя немцы, когда ты начнешь стрелять. Они ведь далеко не дураки, и понимают, что мы можем устроить ложный прорыв.

— Согласен, товарищ капитан, противника недооценивать нельзя, но думаю, что смогу убедить немцев в том, что прорыв не ложный. Они это поймут по своим потерям, и подкрепление им понадобятся очень быстро.

— А грузовик? Что если там его не окажется?

— Когда мы выйдем на исходную позицию, мне нужно будет несколько минут полной тишины, и я смогу ответить на ваши вопросы более конкретно.

— Ладно, Нагулин, я смотрю, ты свой план неплохо продумал, а другого у нас все равно нет, так что попробуем твой. Но вопросов у меня к тебе, ефрейтор, с каждым часом становится все больше, и если мы отсюда выберемся, придется тебе на них подробно ответить.

— Куда я денусь, товарищ капитан, — пожал я плечами, — только вы правы, сначала выбраться надо.

Грузовик, конечно же, стоял именно там, где я сказал Щеглову, и охраняли его три немца — двое рядовых и унтер, заодно являвшийся и водителем. «Опель Блиц» светился в инфракрасном диапазоне еще не остывшим двигателем, и с головой выдавал позицию транспортного средства, но для капитана и его людей мне в очередной раз пришлось разыграть спектакль с уникальным слухом, заверив их, что я отчетливо слышал, как пару раз хлопнула дверца, и скрипнул откидываемый задний борт.

Щеглов, Игнатов и еще двое разведчиков растворились в сырой темноте. Все уже было оговорено, часы сверены и оставалось только действовать. Я кивнул Плужникову и, стараясь не слишком шуметь, быстрым шагом отправился на свою позицию, откуда мне предстояло открыть огонь, как только капитан подаст сигнал об успешном захвате грузовика.

Не люблю, когда одна из ключевых частей операции мной никак не контролируется. Я верил в компетентность капитана Щеглова и его людей, но все-таки мне было тревожно. Самым сложным пунктом в моем плане оказалась координация действий. Я должен был начать стрелять именно в тот момент, когда люди капитана захватят грузовик — ни раньше, ни позже. Значит, требовался какой-то условный сигнал, и, в конце концов, мы решили, что это будет последовательный запуск двух осветительных ракет из одной точки по расходящимся направлениям в форме латинской буквы V.