Запрещаю тебе уходить

– Это потому, что тут плохо лечат?

– Нет, – она не выпускала детской ладошки. – Не все болезни можно вылечить.

– Значит, этого мальчика не вылечат?

– Я не знаю, – отозвалась она со вздохом. – Но мы должны верить, что вылечат. И мысленно каждый день желать этого.

Я стиснул зубы – её честность в разговоре с сыном наждачкой прошлась по сердцу.

– Это как молиться?

– Угу, – подтвердила она. – Или как желать счастья тому, кто очень дорог.

– Как ты мне желаешь?

– Как я тебе.

Настя перехватила мой взгляд. Она и парень, мой старший сын, были единым целым. Просуществовавшим без меня недели, месяцы, годы, чтоб его, организмом. Этот организм способен был существовать так и дальше, без меня, и чёткое осознание этого поднимало в душе досаду. Мы с Мишкой не смогли одни, а они смогли. Я бы всё сделал, чтобы им без нас было никак. Настьке без меня. И чтобы парень её не смотрел волком, с подозрительностью. Мой. Мой парень.

Что стало началом конца? Отец всегда говорил, что дом строится с фундамента. Каждое дело начинается с фундамента. Для того, чтобы выправить настоящее, нужно было обернуться на прошлое. Или не нужно. Я и так чётко помнил момент, растянувшийся на годы.

– Может, не будешь на меня так смотреть? – проходя мимо, шикнула Настька.

Я проводил её взглядом. Её светлые волосы падали на спину, в петли кардигана был вдет пояс. Как тогда. Как в тот день, чёрт возьми.

Прошлое

Злой, как дьявол, я влетел в хорошо знакомый двор и затормозил и подъезда.

– Смотри, куда едешь! – гневно прокряхтела толстая баба, шедшая в метре справа.

– Сама смотри, куда прёшь, – процедил я сквозь зубы, отстёгивая ремень."

"Хлопнул дверцей внедорожника. В момент, когда собрался набрать номер квартиры на домофоне, дверь распахнулась сама. На вышедшего из подъезда парня я не обратил внимания. Мысли были заняты только Настькой. Почему бабские мозги устроены так, чтобы вытрепать мужикам как можно больше нервов?! И Литвинов, мать его! Хоть бы набрал, сказал, что она у него. Давно нужно было разложить ему по полкам, что к чему. Дружба дружбой, но на мою жену коситься нечего. Раньше нужно было думать. А Настька. Стерва. Да и я не лучше. Сразу бы запер её в квартире и дело с концом.

Пока я давил на кнопку звонка, прокручивал в башке, что скажу жене. Хотя что было говорить? За шкирку и в машину. Все разговоры дома. Грёбаный лёд! Каждый раз, когда я видел новые синяки на её теле, у меня возникало желание разнести всё к чёртовой матери.

Дались ей эти Игры! Раскатывает новые коньки? Мне физически больно смотреть на её ноги. Стёртые в мясо мозоли, волдыри. Синяк на бедре не проходит никогда, и для неё в этом нет ничего ненормального. Нет, блядь! Хватит. Моя женщина не будет ходить в синяках и ссадинах.

Сегодняшняя ссора убедила меня, что надо решать проблему радикально.