Запрещаю тебе уходить

Раз меня не слышит, услышит того, кто имеет на неё влияние.

За дверью раздались шаги, в замке провернулся ключ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Настя у тебя? – спросил я, как только друг открыл дверь.

Он обернулся, и тут я увидел… Чёрт!

С распущенными волосами, в огромном, подпоясанном халате, моя жена стояла в нескольких метрах позади.

– Я не поеду домой, – сказала она, не подходя.

Литвинов поджал губы. То, что делалось у меня внутри, описать было невозможно. Настькины пальцы сошлись на вороте. Так называемый друг смотрел мрачно.

– Сегодня ей лучше остаться у меня. Опять пересрётесь, лучше никому не будет.

– Она едет домой, – едва сдерживаясь, чтобы не вытащить её босую, в этом чёртовом махровом мешке, отчеканил я. И бросил уже ей: – Одевайся. Жду тебя в машине.

Настоящее

В палату я вошёл первым. Увидев меня, Мишка засветился от радости. Жаль, сил ему было недостаточно, чтобы броситься ко мне с возгласом «папа». Всё, что он смог, – встать с пола, где сидел среди разложенных игрушек.

– Привет, парень, – я поднял его на руки. – Как ты вырос. Настоящий мужик.

Это было ложью. Ни хрена он не вырос. Страшнее всего для меня были моменты, когда в голову закрадывались мысли, что и не вырастет, что я никогда не увижу его ни первоклашкой, неловко держащим букет цветов для первой учительницы, ни повзрослевшим выпускником. Что он так и не превратится из мальчонки с не по-детски взрослым, усталым взглядом в мужчину, ведущего под венец любимую женщину. Я гнал их, эти мысли, но они падальщиками-грифонами налетали снова.

– Денизе сегодня меня хвалила, – похвастался он. – Она сказала, что ты будешь рад. – Миша посмотрел на стоявшую в дверях медсестру. Та ободряющее улыбнулась ему, и я невольно подумал о том, что, если бы у Мишки был не только я, но и мать, ему было бы легче бороться с болезнью.

– Позовите мою жену, – попросил я и обратился к сыну: – Я не один приехал. Сейчас познакомлю тебя кое с кем.

– С кем? – оживился Миша, хотя было видно, что завтрак и недолгая игра отняли у него большую часть сил. – С доктором?

– Нет, не с доктором.

Вместе с вернувшейся Денизе вошли Настя и Никита. Мишка замер у меня на руках. Его огромные глаза распахнулись, когда он увидел Никиту. Здесь, в клинике, у него лишь однажды был друг. Был. Мальчонка, как и Мишка, пытавшийся перебороть страшную болезнь. Болезнь оказалась сильнее. Настя легко подтолкнула сына в плечо.

– Привет, – тот с несвойственной ему нерешительностью подошёл ближе.

Я опустил Мишку на пол. Никита сделал ещё несколько шагов и протянул Мише машинку.

– Не волнуйся, – сразу предупредила Настя, – её уже обработали антисептиком.

Я кивнул.