Запах соли, крики птиц

Однако лить запоздалые слезы бессмысленно, нам надо просто-напросто браться за дело заново и пытаться наверстать упущенное время.

— Ты ведь напал на какой-то возможный след… — начал было Мартин.

— Именно, — нетерпеливо оборвал его Патрик. — У меня возникла идея возможной привязки, и вчера я ее развил. — Он обернулся и взял пачку бумаг, которую положил на письменном столе Мельберга. — Вчера я съездил в Бурос и пообщался с коллегой, Яном Градениусом. Мы два года назад были вместе на конференции в Хальмстаде. Он тогда рассказывал о деле, которым когда-то занимался, где он подозревал, что жертву лишили жизни, но не имел достаточных доказательств. Я получил доступ ко всем данным по этому делу, и… — Патрик сделал театральную паузу и оглядел маленький коллектив, — оно до ужаса похоже на смерть Марит Касперсен. У жертвы тоже обнаружили невероятное количество алкоголя, в том числе в легких. И это несмотря на то, что, по свидетельству родственников, погибший вообще не брал в рот спиртного.

— Имеются ли там те же физические доказательства? — спросила Ханна, наморщив лоб. — Синяки вокруг рта, клей от скотча и так далее.

Патрик несколько растерянно почесал голову.

— Такая информация, к сожалению, отсутствует. Там посчитали, что погибший — мужчина тридцати одного года по имени Расмус Ульссон — совершил самоубийство, выпив бутылку водки, а потом спрыгнув с моста. Соответственно, при расследовании это и взяли за отправную точку и проявили недостаточную тщательность при сборе доказательств. Однако имеются снимки вскрытия, и мне их предоставили. Конечно, я не профессионал, но мне кажется, что там можно увидеть посинение вокруг запястий и рта, и я отправил снимки Педерсену, чтобы он высказал свое мнение. За вчерашний вечер и ночь я изучил весь полученный материал, и наличие связи не вызывает сомнений.

— То есть ты утверждаешь, — скептически сказал Йоста, — что кто-то сперва два года назад убил парня в Буросе, а теперь еще Марит Касперсен в Танумсхеде. Мне что-то в это мало верится. А какая между жертвами связь?

Патрик понимал скептицизм Йосты, но тем не менее рассердился. Идущее из самого низа живота чувство убедило его в том, что некая связь существует и что оба расследования непременно сомкнутся.

— Это нам и надо узнать, — ответил Патрик. — Я хотел для начала выписать то немногое, что нам известно, тогда мы, возможно, совместными усилиями придумаем, как двигаться дальше. — Он снял колпачок с фломастера и прочертил посередине листа вертикальную линию. Над одной колонкой он написал «Марит», над другой — «Расмус».