Замуж за незнакомца

Горло сжимает спазмом, на секунду вываливаюсь из времени и пространстве, проживаю внутри себя тысячу жизней, и в каждой из них нет одиночества и живёт счастье.

– Можно и дочь, можно сына и дочь, кого угодно можно, – он почти спит, но будто бы не может выключиться, пока не договорит. – Только без договоров? Просто потому, что это ребёнок и ему нужны папа и мама.

Закусываю губу, трусь лбом о его плечо, обнимаю за шею.

– Ты будешь отличным отцом, Кирилл Раевский. Лучшим, чем был твой и даже мой. А теперь спи.

Бледный Игорь выходит из палаты, запихивая по дороге в карман документы на выписку и назначения врача. По всему видно, ничего выполнять он не собирается, и мне это не нравится. Игорь выглядит неважно, и я радуюсь, что попросила для себя рецепт и проконсультировалась у врача, чем именно лечить на досуге несгибаемого охранника. Ничего, будет тебе полное здоровье и санаторное лечение, не на ту напал.

Ох уж эти мальчики, думаю я и машу рукой, привлекая внимание Игоря.

– Машину подогнали, можно ехать, – морщится, но всеми силами держит лицо.

На парковке стоит автомобиль Кирилла, верный водитель Илья топчется рядом, курит. Он мрачный, встревоженный, и всегда идеальная причёска в художественном беспорядке – не до внешнего вида.

Мне вдруг тепло делается. Как бы Кирилл не отгораживался, его любят – вон, что творится со взрослыми и серьёзными мужчинами, повидавшими на своём веку многое.

– Спасибо, что приехали, – улыбаюсь и пожимаю тёплую ладонь Ильи.

Ныряю в салон, называю адрес клиники отца и через час мы приезжаем на место. Всю дорогу я думала над словами Кирилла, над его просьбой. Даже не знаю, может быть, это его от сильнейших препаратов так сильно развезло, а на самом деле он никаких детей не хочет? Да и как рожать, если вокруг так много крови? Хочу ли я, чтобы мой ребёнок был в постоянной опасности и хоть какое-то отношение имел к криминалу? Нет. А что, если кому-то вздумается ребёнка похитить? Как бывало это с самим Кириллом? Ох, сложно.

В здание клиники я вхожу, как к себе домой. Знаю тут каждый уголок, все ходы и выходы. Мне нужно на пятый этаж, там кабинет Сергея Ивановича, и вот с ним мне как раз и нужно серьёзно и обстоятельно поговорить.

В лифте полно народа, двери разъезжаются, снова сходятся, впуская и выпуская людей. Вдруг, на третьем, я проёме замечаю знакомую фигуру. Отец!

От неожиданности не успеваю выскочить, жму на кнопки, на меня шикает какая-то женщина, но я отмахиваюсь.

– На следующем выйдем, – говорит Игорь, трогая меня за плечо, и на четвёртом я вылетаю из кабинки, ошалело смотрю по сторонам и, найдя лестницу, сбегаю вниз.

Это точно был он, папа! В больничной пижаме, бледный и осунувшийся, он разговаривал с кем-то по телефону, прислонившись бедром к стене.