Замок княгини

И очень хорошо, потому что две драконицы были очень голодными

— Что происходит? Почему все так сразу вдруг разостлались перед тобой? Это ведь люди Дьяна! — высказалась, наконец, Мантина, запивая мясо терпким вином.

Хорошо, что драконицы не пьянеют.

— Разостлались? Нет, просто признали меня, — усмехнулась Кантана, облизав испачканные соусом пальцы. — Потому что я хозяйка здесь. Не могу позволить неповиновение в моём доме. Что, надо было упрашивать Дьяна, чтобы он разрешил своим людям не смотреть на меня свысока и отличать от мебели? Не волнуйся, никакого особого подчинения мне не нужно, да я и не способна его вызвать. Вы, Сапфиры, всегда всё преувеличивали.

— Так это ты сделала? О, я поняла. Вы способны играть нами, как куклами?

— Да нет же, — вздохнула Кантана. — И даже если я могла бы что-то такое, есть запреты. Известно, что некоторые вещи делать нельзя, даже если можешь! Как грабить на большой дороге! Но между нами, Изумрудными, таких запретов нет. Для нас это просто способ разговаривать, понимать друг друга. И есть правило — в моём доме всё по-моему. Я просто быстро добилась того, на что бы потратила часы разговоров. Но вот что, я не желаю, чтобы ты во мне сомневалась. Подожди.

Она высыпала на стол горсть мелких изумрудов из своего тайника, отобрала несколько камней, поглядывая при этом на Мантину. Быстро нашла в своей шкатулке с простыми украшениями золотую цепочку, тонкую квадратную золотую пластинку, разложила на ней камни…

— Можешь закрепить вот так? И цепочку тоже. Прости, я не ювелир. Это амулет, который наглухо закроет тебя от любого из Изумрудных. Но тебе самой захочется иногда его снимать. Я ведь могу на языке чувств объясниться быстрее и проще, чем словами. А подчинять тебя мне незачем, никогда не собираюсь этого делать.

— Я поняла. Спасибо. Никогда не носила изумруды, — Мантина собрала свой амулет без инструментов, оттого, может быть, небрежно, зато быстро, и повесила на шею, под кофту. — А что хотят от тебя твои… имени Каста? Кстати, а почему явились только мужчины? О, вот как, — Мантина прикусила губу, начиная догадываться, — не хочешь ты сказать, что они… на что-то рассчитывают? Это какой-то ваш обычай?

— Следи женщин крылатых нет. Теперь нет. Им не позволяют открыться. Моя бабушка открылась вопреки запрету, им с дедом нравилось летать вместе. А когда заболела, её не могли лечить магией — она же крылатая. Потому и говорили о магическом отравлении.

— Но это же ужасно, — пробормотала Мантина. — То отрубают пальцы, то совсем отнимают вторую суть. Я даже не знаю, с чем сравнить…

— Я намерена это изменить, чтобы посвящение проходили все, кто способен. А насчёт обычая: да, я, как наследница князей, могу сколько угодно перебирать мужчин, приглашать в полёт, выбирая мужа.