Замок княгини

Приветствовать княгиню и побороться за право на неё. Летать с ней. Я их предупредила.

— Демоны… — пробормотал Дьян, вскочив на ноги.

Нет, он не поверил, конечно. Но ему захотелось лететь в Шайтакан немедленно.

Хранитель быстро встал и подошёл.

— Это формальность, князь, — сказал он Дьяну тихо, — да, действительно, когда наследница вступает в права, да… пьет со всеми из чаши, её приветствуют. Это формальность. Она не летает на выборе. От древней традиции давно осталась лишь видимость. Да и для нас… сам понимаешь, это всё чересчур…

— А она это знает? — так же негромко уточнил Дьян, — знает, что это теперь формальность? А ваши имени что об этом думают?..

Уже совсем скоро он, убедившись, что комната Кантаны в башне пуста, стоял рядом с Хозяйкой Сандирой возле мозаики с изображением дракончика, точь-в-точь такого, как в Шайтакане, и слушал ее сбивчивые объяснения про загадочные помещения за этой дверью, куда, кроме Кантаны, никто не может зайти, и про невидимый коридор, через который можно незаметно улететь. Вот так, значит…

— Заканчивайте тут без меня, — бросил он Джелверу. — Я полечу один.

Глава 46. Княгиня, хозяйка…

Прилёт в Шайтакан двух дракониц заметили — на площадке для прилётов, закрытой от остального замка, собрались, наверное, все крылатые. И хорошо, Кантана на это и рассчитывала. На подходе к замку Мантина, как полагается, отозвалась на оклик стражей, об этом они договорились заранее — что не станут пользоваться тайным коридором, а прилетят открыто, так, чтобы драконье обличье Кантаны сразу стало очевидным…

В полной тишине они превратились. Кантана была готова, она на секунду прикрыла глаза, бросив вокруг волну, которая должна была раскатиться по всему замку. Одна короткая волна — это менее затратно и долго, чем объясняться с каждым по очереди. Она хозяйка здесь, имеет полное право. В своих владениях можно применять силу без ограничений, более того, странно её не применять.

Получилось. Интересно было наблюдать, как изумлённое недоверие в глазах каждого сменяется спокойным осознанием нового положения вещей, расположением, признанием. Вот и хорошо, а то бы ещё захотели вернуть её в ту башню, чего доброго. Ведь князь приказал, а они не углядели.

Эконом замка, Ставур, подошёл и поклонился — без подобострастия, со спокойной учтивостью:

— Всё в порядке, княгиня? Добрались благополучно?

— Всё хорошо, — она улыбнулась. — Что у нас нового?

— Кроме того, что ты — крылатая? Ничего, что могло бы с этим сравниться. Мы очень рады, княгиня, — он был настроен любезничать, чего Кантана вовсе не добивалась.

Впрочем, она и не пыталась подчинять, влиять на поведение. Всего лишь объяснилась на языке чувств, а не слов, постаравшись немного расположить к себе.