Замок княгини

Мне много раз снилась драконья стая, которая закрыла собой небо! Я знала, что в ваших горах можно такое увидеть, но это драконы без человеческой сути, с которыми могут управляться лишь соддийцы, покорившие их с помощью особого мастерства! Мы так считали! — и она хрипло рассмеялась, стуча своей палкой в пол.

Старая княгиня Каста не подвергалась заклятью на Синем Камне, которое мешало говорить о драконьем секрете, поэтому не выбирала слова. Ни одна соддийка в человеческом облике просто не могла бы произнести вслух, особенно при посторонних: «Я драконица, я родила драконов!» А бабушка Витана так это сказала, с таким чувством, что мурашки по коже.

Вейр явно был смущен и не знал, как утихомирить старуху. А Ардай не видел никаких препятствий к тому, чтобы, к примеру, отвести её в Драконьи горы погостить…

— Ты увидишь драконью стаю, матушка, — сказал Дед.

Ардай отвлёкся и не заметил, как тот вернулся, с Хранителем, конечно. Старая княгиня, похоже, произвела на него впечатление.

— Мастер Виалан согласился быть моим гостем, матушка. Отправляясь сюда, я послал гонцов другим князьям Содды, так что скоро мы сможем собраться всё вместе и поговорить. Ты сделаешь нам одолжение, если присоединишься.

Лисичка тявкнула и заскребла лапой пол.

— Выдержу ли я дорогу до ваших гор на драконе? — затрясла головой княгиня Витана.

— Дорогу на драконе легко выдержать. Как давно ты летала сама, матушка? — не удержался-таки Дед от любопытства.

— Так давно, что не помню уж! — отрезала та.

«Это княгиня Витана, Дед. Её в молодости лишили крыльев, поэтому она состарилась, как итсванка», — пояснил Ардай, догадавшись, что Старший Дьян впечатлен внешним видом драконицы.

Крылатая, которая часто оборачивается и летает, станет столь дряхлой, должно быть, лет в четыреста или больше, если доживёт. Ардай, во всяком случае, таких в Содде ещё не встречал. Соддийское долголетие вкупе с молодостью даёт именно крылатая ипостась, если её нет, то и жизнь получается человеческой, с обычной старостью.

На лице Деда отразилось замешательство и гнев — соддийцы крайне болезненно относились к потере крыльев, а уж лишаться их специально было чем-то запредельным.

«Лишили?.. Специально, хочешь сказать? И кто же осмелился?..»

Неизвестно, о чем проговорили столько времени Дед с Хранителем, но явно не о женщинах безмолвного клана.

Ардай объяснил, что знал:

«Они княгиням дают открыться, ненадолго, а потом отнимают крылья. Отрубают палец. А другие женщины вообще не открываются. Как я понимаю, это потому, что они все мало летают, Дед. У их женщин нет возможности учиться летать. Они ведь живут с итсванцами рядом, тоже от них прячутся».

Старший Дьян нашел взглядом четырехпалую руку старой княгини, потом задумчиво взглянул на Хранителя.