Забери мою душу

— Вытри пальцы, — стараюсь говорить мягко, но выходит натянуто и с раздражением. Эля округляет глаза, прекращает есть, берет салфетку и растерянно обтирает пальцы. — Прости, — выдыхаю. – Порой сам себя за это ненавижу. — Такой вот у меня фрик.

— Прям настолько раздражает? — без обиды, скорее, с удивлением спрашивает Эля.

— Идеал во всем, особенно в мелочах – это тоже своего рода болезнь.

— Совершенство несовершенно?

— Это только обёртка, Эля. Красивая, аккуратная, правильная. Ты видишь только то, что я тебе показываю. А внутри… Ты удивительная девочка, — хочу улыбнуться ей, но выходит криво.

Дышу. Вроде ничего не происходит, а мой контроль летит к черту.

— Ты не обижаешься, как любая другая женщина, ты, скорее, хочешь понять причину дефекта.

— Я умею отделять эмоции от зла. Ты не со зла.

— Во мне борются самоцензурирование, стремление к совершенству и завышенные требования к окружающим.

— В умеренных дозах это даже хорошо. Если бы не твои завышенные требования, ты бы не стал тем, кем являешься.

— Может быть, может быть… — задумываюсь и понимаю, что она неправа. — Вкусный чай, натуральный, — отвлекаю ее от своей персоны. Но девочка вошла во вкус.

— Это все тебе привили родители? Чрезмерное требование к идеалу?

— Нет. Родители здесь ни при чем.

Она ждёт от меня ответов, заглядывая в глаза. Нет, даже глубже, очень глубоко, пытаясь добраться до сути. Я могу закрыться. Могу… но не хочу. Обнажение должно быть взаимным, иначе девочка прекратит мне доверять. У всего есть своя цена. Ни с кем этим не делился. Все по факту, без объяснений и вскрытий.

— Я был женат.

— Я знаю."

"— Нет, это было задолго до Тани. Мне было двадцать шесть, она на два года младше. Нас познакомили общие друзья. Я захотел встретиться ещё, пригласил на свидание, ещё и ещё. Секс, взаимное влечение, общие интересы, цели, видение будущего. Предложение. Свадьба через полгода. Семейная жизнь, моя карьера. Она во всем поддерживала. В общем, примерно-показательная семья. Я ещё тогда не был в теме. Но иногда практиковал что-то новое. Она была в меру спокойной, принимая мою власть, но и я старался сделать ее мир гармоничным и комфортным. Мы прожили четыре года. Мне тридцать, ей двадцать восемь, пора заводить детей. Все по плану. Но… прошел год, а беременность не наступила. Как правило, в бесплодии всегда принято обвинять женщину. В мужском начале не предусмотрены сбои, — иронично усмехаюсь, а Эля отчего-то мрачнеет и хмурится. — Так вот, моя жена начала многомесячные обследования, посещая разные клиники и центры. В одной из них даже нашли причину и выкачивали из нас деньги, проводя мнимое лечение. В итоге я нашел ей хорошего доктора, профессора, который объявил, что с моей женой все в порядке, и должен обследоваться я.