Забери мою душу

— Окей, моя жестокая девочка.

Откусываю блин с приторной сгущенкой, жую, еще и еще, пока она не скармливает мне все.

— Нет, еще не все. Пальчики, — демонстрирует мне свои сладкие испачканные пальцы. Агрессивно оскаливаюсь, хватаю ее за запястья и дергаю на себя, так что ее грудь впечатывается в мою испачканную рубашку. Подношу сладкие пальцы к губам, всасываю два, немного прикусываю, смотря в глаза цвета лазурного моря. Девочка прекращает улыбаться, глубоко вдыхая. Выпускаю ее пальцы и целую ладонь.

— Смотрю на вас, Мастер, и думаю, кто же вы? Бог или все же дьявол? — спрашивает она, позволяя мне смотреть в нее глубже. Открытая. Там, внутри нее, боль. Но она хочет, чтобы ее от этой боли избавили. Устала. Кто-то должен забрать все ее заботы и невзгоды на себя.

— На Бога не претендую, а на дьявола не тяну.

Она кусает губы и опускает глаза на мои губы. Проходится по нижней губе кончиком языка и приоткрывает рот. Замираем, начиная тяжело дышать. Долгая пауза неуместна. Но… я и так весь в сгущенке, и слаще уже быть не может. Могу ее взять здесь, прямо на столе. Но… липкий стол и грязная рубашка выводят меня из равновесия."

"— Не буду вас мучить, господин адвокат. Можете идти менять рубашку. Кухню я уберу, — разочарованно выдает Эля. Она отходит от меня на пару шагов и отворачивается к окну.

Встаю со стула, разворачиваюсь и ухожу. Поднимаюсь по лестнице, расстегивая и стягивая с себя рубашку на ходу. Грудь почему-то невыносимо сдавливает, и дышать становится все труднее и труднее. Сердце колотится, словно у меня микроинфаркт.

Разворачиваюсь, спускаюсь вниз и иду назад на кухню. Эля убирает блины под специальную крышку, не замечая меня. Кидаю рубашку на стул.

К чёрту все.

Переживу.

Хватаю ее за талию, толкаю к стойке, сметаю с нее на хрен вазочки со сметаной, чашки с чертовой сгущенкой и под вскрик Эли сажаю девочку на стойку, грубо раздвигая ноги, помещаясь между ними.

ГЛАВА 28

Элина

Не ожидала, что он вернётся, снесет все со стола, усадив меня на него. Я думала, у Захара все по плану. И даже секс разложен по полочкам, и к нему написан сценарий. Мне даже немного страшно, потому что Доронин смотрит на меня темнеющими, словно грозное небо, глазами. Внутри него такая буря, и нас снесёт к чертовой матери. Но я нервно смеюсь, цепляясь за его плечи, впиваясь в них ногтями, и начинаю дрожать от его близости, энергетики и зашкалившего тестостерона.

— Смешно тебе?! — рычит мне в губы, но очень эмоционально. Мне нравится его буря больше, чем ледяное спокойствие. Втягиваю воздух, когда он кусает меня за нижнюю губу и не отпускает, стискивая сильными ладонями мою талию. Грубо. Но меня заводит.

— Вы нравитесь мне, Мастер, — шепчу ему в губы. — Но я хочу настоящего Захара.