За миг до полуночи

Это был тот самый портрет, который он видел на Арбате. «А Лопухин сказал, что все стены увешаны ее изображениями», – подумал он с удивлением. Потому что других женских портретов в мастерской не было. Это лицо ему не нужно было запоминать, тогда, на Арбате, он смотрел на портрет достаточно долго. Тут Монти услышал, как хлопнула дверь, и вышел из комнаты. Ада Станиславовна ничего не заметила.

А вскоре он ушел под благовидным предлогом. Ему предстоял визит в педагогический институт.

27 августа, за полночь

Следователь старательно записывал в протокол все, что говорил Монти. В этом месте он поднял голову, на его лице было отвращение. Следователь собирался что-то сказать, Алексей же не хотел, чтобы Монти сейчас замолчал, и взял инициативу в свои руки:

– Значит, Лопухин нанял тебя, чтобы очернить невесту своего сына? И развести их? Я так понял, что он хотел женить Стаса на Асе? – спросил он.

– Да, – кивнул Монти. – Вы правильно поняли.

– Скажи, пожалуйста, ты и в самом деле не знаешь, кто из трех женщин, сидящих в зале, твоя мать?

– Да если бы я знал! Надо мне было ломать комедию? Я же их спрашивал! Пытался выяснить, делал намеки! Нечаева отрицает, что у нее был ребенок. А Новинская ведет себя странно.

– Хорошо, – кивнул Алексей. – Оставим это. Ты получил от Лопухина деньги?

– Потому что… Вы меня не дослушали. Я и сам поначалу не понял, что произошло. Это цепь чудовищных совпадений! В которые трудно поверить! Такое ощущение, что меня преследует злой рок! – с отчаянием сказал Монти.

– Я так понял, что Лопухин тебе не заплатил, – вмешался следователь. – И ты его за это убил.

– Да я же сказал, что мне не нужны были его деньги!

– Да что ты здесь Ваньку… – начал, было, следователь, но Алексей его остановил:

– Момент. Александр Юрьич, выйдем на пару слов.

Следователь поморщился, но, прихватив папку, вслед за Леонидовым вышел в коридор. Дверь за собой плотно прикрыл.

– Ну? – нетерпеливо спросил он. – В чем дело?

– Я уже сказал, что нам приходится рассчитывать только на чистосердечное признание преступника, – сказал Алексей. – Улик у нас нет. Пока нет.

– Я хочу проделать один трюк. Для этого нужно двое понятных. Не из числа тех, кто сидит в зале, потому что теоретически любой из них может оказаться убийцей. Надо позвать кого-нибудь из обслуживающего персонала.

– Что за трюк? – деловито осведомился следователь.

– Здесь нужен элемент неожиданности. Иначе все насмарку. Сейчас мы дослушаем Монти и, я думаю, нас ждет самое интересное. Потом мы все пройдем в зал. Сечкин приведет понятых. И я проделаю свой трюк. После этого, думаю, убийца признается.

– Ладно.