За миг до полуночи

Если дело не выгорит, желаю остаться белым и пушистым. Жена миллионера – женщина с принципами. Если узнает, какую подлянку я кинул, не станет за меня больше заступаться. Других источников доходов у меня нет. Даже фотографию ее я тебе не дам. И – никаких имен!

– Как же я узнаю девушку?

– Как я тебе уже сказал, она учится в пединституте на инязе. Вот адрес.

Лопухин достал из кармана журнал с объявлениями. Одно было обведено красным фломастером. Монти восхитился его предусмотрительностью. Не хочет рисковать! Он взял журнал, а Лопухин сказал:

– Завтра в три часа у нее заканчиваются занятия. Подождешь у входа. А узнаешь ты ее так. В мастерской моего сына висят ее портреты. Откроешь дверь и увидишь. Один – прямо напротив двери. Надеюсь, у тебя хорошая зрительная память.

– Как ее зовут, хотя бы?

– Она сама тебе скажет, – рассмеялся Лопухин. – Я в этом уверен.

– Ты, парень, профессионал. Судя по тому, как поработал с моей бывшей женой.

– Скажите, как вы меня выследили?

– Пустяки. Вы с Адой и не прячетесь. Как два голубка. Воркуете.

– Мне же надо до завтрашнего дня попасть в квартиру вашей бывшей жены, взглянуть на портрет, – пожаловался Монти.

– Можешь зайти прямо сейчас. Скажешь, что забыл попрощаться.

– Получишь, когда познакомишься с девкой.

– С вами трудно иметь дело.

– Я оплачу твой счет.

Монти, который ни к чему не притронулся, не выдержал и рассмеялся. Вот мерзавец! С такими даже приятно работать! Их можно кидать, не испытывая угрызений совести! Он поднялся, прихватив журнал.

– Я еще посижу, – сказал Лопухин.

– Понятно. Не хотите, чтобы нас видели вместе. А как я вас найду? Чтобы получить свои деньги?

– В ночном клубе. Я сам туда приду. Подсядешь к Нечаевой.

Монти усмехнулся. Осторожный, черт! Бедная девочка! Которая? Да обе! То, что их судьбами, играет такой мерзавец, как Лопухин, ни в какие ворота не лезет. Ну почему он не может послать юрисконсульта к черту? Личный интерес.

«Ладно, разберемся», – подумал Монти, направляясь к выходу. Минут через пять он звонил в дверь Новинских.

– Кто там? – спросила Ада Станиславовна.

Дверь открылась. Она была крайне удивлена. Монти пришлось импровизировать:

– Мне показалось, что я вас обидел.

– Но мне показалось.

Он вошел в квартиру.

– Одну минутку, – сказала Ада Станиславовна и скрылась в ванной. Видимо, она уже успела снять макияж и не хотела предстать перед ним в таком виде. Удача была на стороне Монти, он сделал несколько шагов по коридору и нажал на ручку двери, за которой находилась мастерская Стаса.

Дверь открылась. Комнатка была крохотной и ужасно захламленной. Повсюду кисти, тряпки, холсты, чистые и заляпанные красками, ибо это было трудно назвать картинами. На стене прямо перед Монти висел портрет девушки.