За миг до полуночи

– Предлагаете мне ограбить банк? Скажу сразу, я не умею кричать женщинам «Руки вверх!».

– А что умеешь? «Ложись!»?

– Я сейчас встану и уйду, – спокойно сказал Монти.

– Мы еще и обидчивые!

– Давайте сразу к делу.

Лопухин пододвинул к себе виски, которое заказал для Монти, выпил его. «Однако», – подумал Монти, внимательно следя за юрисконсультом.

– К делу, так к делу, – сказал Лопухин, промокнул губы салфеткой. – Хочу заметить: ловко ты окрутил мою бывшую жену. Я наведался к ней на днях, она сияла от счастья. – «Вот как»? – Я еще подумал, что здесь не без мужчины. Мне вдруг стало интересно. Сказать по правде, при мне она такое выражение лица не носила.

– Может, она прятала его в шкафу? – задумчиво спросил Монти.

Лопухин расхохотался:

– Я понимаю, что в тебе бабы находят. Красивый, да еще и остроумный! Молодец!

– Я стараюсь, – Монти скромно опустил глаза. Его раздирало любопытство. Многообещающее предисловие.

– Но, повторяю: ты тянешь пустой билет. Я же предлагаю тебе хорошо заработать. Дело в том, что у меня есть шеф. То есть, как и у всякого наемного работника у меня есть хозяин. Но у меня неоспоримое преимущество перед другими сотрудниками. Наши жены – давние подруги. И хотя мы с Адой в разводе, я по-прежнему считаюсь своим. У хозяина фирмы есть дочь. У меня есть сын. Сначала как бы в шутку наших детей друг другу сватали. Но прошли годы, дети выросли, и все стало всерьез.

Монти слушал с огромным вниманием. Ведь дело касалось Стаса. Лопухин продолжал:

– Сказать по правде, девчонка – дура. Издержки воспитания. Вся в мать. Скромница. Но родители в ней души не чают. Богат жених или беден, их не интересует, лишь бы девочка была счастлива. Из отца она может веревки вить. А я хочу вить веревки из нее. С девочкой надо работать. И дело уже было на мази, но тут мой сынок взял да и влюбился! Представляешь?

– Нет, – честно сказал Монти.

– Молодец! Жаль, что ты не мой сын. Дело давно уже было бы в шляпе. Но мой сын – идиот.

– А она – дура. – «Неужели еще виски закажет?»

– Именно. Как видишь, они друг другу подходят. – Лопухин слегка опьянел, и говорил путано. – Если бы моего идиота не вздумала окрутить эта телка, все бы уже свершилось. Вот она – умница! Только не понимаю: зачем ей сдался Стас? Хотя… Верит в его гениальность. Хочет сделать из него великого художника. Тоже мне, нашла Пикассо! Стас ухаживал за дочкой моего хозяина, как я ему велел, и случайно познакомился с ее одногруппницей. Обе учатся в педагогическом, на инязе. И – началось! Эта девка мигом окрутила моего идиота. Дочку миллионера – побоку. Заперся в мастерской, все портреты ее пишет. «Ах, папа, какие у нее глаза!», – передразнил Лопухин. – Да какие бы ни были! Ее ж родители нищие!

– Насколько я знаю, обучение на инязе платное.