За миг до полуночи

«У меня еще есть шанс ее разговорить», – подумал Монти. И открыл дверь. Ада Станиславовна стояла на пороге, у нее в глазах было отчаяние.

– Вы не поняли, – тихо сказала она. – Я так одинока.

Он бежал вниз по лестнице, не дождавшись лифта. В горле вновь стоял комок. Он не знал, вернется ли еще в эту квартиру. Ему было больно. Вечером, в клубе, у Монти было паршивое настроение. Посмотрел в зал. Нечаева по-прежнему приходила сюда, словно на работу. «Быть может, это голос крови?» – подумал он.

– Ты решил уйти? – спросил хозяин, когда они столкнулись за кулисами.

– Наина Львовна – женщина серьезная, – с уважением сказал хозяин. – Все знают, что она ходит сюда из-за тебя.

«Двадцать пять лет назад эти женщины от меня отказались, а теперь никак не поделят», – усмехнулся Монти и пошел в зал. Нечаева с улыбкой поднялась ему навстречу. Монти едва коснулся губами ее щеки:

– Вчера ты так внезапно исчез.

– Это со мной случается.

Наина Львовна сделала движение бровями:

– Это особая женщина.

– Что же в ней такого особого? – усмехнулась Нечаева и машинально поправила прическу.

– Это мой друг. Можно спросить? – он сел, пододвинул к себе бокал.

– Ты детей в роддоме не оставляла?

– Детей? – она невольно вздрогнула. Потом деланно рассмеялась: – Какая чушь! Почему ты задал этот вопрос?

– Так. Вспомнилось вдруг. Душещипательные истории о брошенных младенцах трогают мое сердце. Я же неиспорченный, – не удержался он.

– Зато злопамятный. Где ты слышал такую историю?

– Если бы. Впрочем, нет, так нет. Я чувствую, что эта тема тебе не нравится.

– Я, собственно, не за тем пришла, – сухо сказала Нечаева. – Журнал скоро выходит. Ты не думаешь о следующей фотосессии?

– Разве это от меня зависит?

– Судьба каждого человека зависит только от него.

– А я думал, от Бога.

– Я тоже много чего не понимаю. – Он злился.

– Я вижу, ты не в настроении. Отвезешь меня?

– Вчера дела, сегодня дела. Это отказ? Говори прямо, не стесняйся.

– Я не люблю, когда меня припирают к стенке.

Она вдруг рассмеялась:

– Черт меня возьми! Согласно логике вещей, я должна на тебя разозлиться. Так что? Почему я не могу сказать: ну и оставайся в своем…

– Не надо ругаться, – мягко сказал Монти. И, как всегда в таких случаях, резко «взял» дистанцию: – Вам это не идет. Я отношусь к вам очень хорошо. Зачем все портить?

Нечаева бросила на него внимательный взгляд и сказала:

– Тема закрыта. А как насчет фотосессии?

– Работать я буду. Работать я люблю, – он машинально бросил взгляд на сцену.

– Встретимся в офисе. Я хочу подписать контракт.

Волей-неволей, но течение прибило их к одному берегу. Она отступила, но не сдалась. Монти решил во что бы то ни стало добиться правды. Но еще один визит в квартиру Новинских ничего не дал.