За миг до полуночи

Брюнетка». Значит, одной их трех девушек, приехавших на дачу вместе с Адой, была Наина Львовна. Мир тесен. Теперь все запуталось окончательно. Теоретически она может быть его матерью. Прямых доказательств у него нет, что его родила именно Новинская. А почему не Нечаева? Монти похолодел. Вчера они виделись с Наиной Львовной. Встреча вышла очень нежной. Он был к этому близок. К тому, чтобы отправиться к ней на квартиру и продолжить вечер, а точнее, ранее утро, в более интимной обстановке. Помешали опять-таки обстоятельства. Как бы узнать правду?

Он внимательно посмотрела на Аду Станиславовну. Щеки у нее порозовели, она увлеченно о чем-то рассказывала.

– Скажите, вы любили когда-нибудь? – спросил Монти.

– Что? Да, конечно. Я ведь замужем.

– Я имею в виду не это, – с досадой сказал он.

– Я говорю о страсти. О роковых ошибках.

– Мне кажется, в вашей жизни было что-то… Роковое. У вас такие глаза!

– Роковое? Да, я много страдала.

– Нет, я страдала из-за того, что не могла вести тот образ жизни, к которому привыкла. Видите ли, я росла в семье, где все меня любили и баловали. Мой отец…

И вновь полился поток воспоминаний. «Не то», – подумал он. Вдруг Ада Станиславовна вскользь обронила «Ная». Монти насторожился. Как можно безразличнее спросил:

– Моя подруга, я же вам сказала, – с некоторым раздражением ответила Ада Станиславовна.

– Дело в том, что среди моих знакомых есть некая Наина Львовна. – Какой смысл скрывать? – Поэтому я и подумал…

Ада Станиславовна вздрогнула. Ее лицо вдруг исказилось:

– Ну, конечно! Модельный бизнес! Как я сразу не догадалась! Ну, разумеется, вы должны ее знать! О! Она повсюду! Это мой крест! Я вечно на нее натыкаюсь! И здесь она успела! Может, вы любовники?!

Ада Станиславовна говорила на повышенных тонах, почти кричала. Любое упоминание об успешной подруге было для нее невыносимо. Монти не знал, что ему делать? Оправдываться? Собственно, за что? Попытаться перевести разговор в другое русло?

– Ада, кто там? – раздался вдруг старческий голос. Монти невольно вздрогнул. В дверях стоял Станислав Казимирович. В пижаме и тапочках. Из-под коротких штанин торчали голени со вздувшимися венами.

– Папа, я же сказала: это ко мне!

Тот с удивлением смотрел на Монти. Старик наморщил лоб, внезапно лицо его просветлело.

– Ах, это к Стасику! Коллега! Ну, конечно! Вместе учитесь? А его, знаете ли, нет, молодой человек. Он работает. Да. Работает.

– Я понял, – и Монти поднялся. – Я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай, Ада Станиславовна.

– Папа… – та в отчаянии закрыла ладонями лицо. Монти почувствовал жалость.

– Проводите меня, – попросил он.

Ада Станиславовна вскочила:

Он снова очутился в темной прихожей.

– Вы придете еще? – спросила она.

– Да. То есть, нет. Все это странно.

– Я буду к вам приходить.