За миг до полуночи

Вот она взяла бутылку подсолнечного масла, долго смотрела на этикетку, потом на ценник, снова на этикетку. Потом решительно поставила бутылку в корзину для покупок и торопливо пошла прочь, словно хотела избежать искушения поставить масло обратно. Цена ее, видимо, не очень устраивала, зато устраивало качество. Монти пытался определить характер женщины. Привыкла к хорошему, это видно по тому, как она одевается и какие продукты берет в руки. Но денег мало, приходится чем-то жертвовать.

Он поставил в корзину несколько баночек, чтобы не показаться «туристом». Взял ту же банку кофе, что и Лопухина. Употребление одного и того же продукта сближает. Люди скорее поймут друг друга, если на улице жара, а у них в руках одинаковые банки. О чем разговаривать с домохозяйкой? О быте, разумеется! Они должны хотя бы любить одинаковый кофе.

С Адой Станиславовной Монти столкнулся у кассы. Прижал слегка ее тележку своей корзиной и, улыбнувшись, сказал:

Она и подумать не могла, что этот красивый парень ищет с ней знакомства! Монти пропустил ее вперед. Ада Станиславовна все-таки оглянулась. Монти еще раз улыбнулся. Потом наморщил лоб, словно припоминая. Это означало: «где-то я вас видел…».

Ада Станиславовна все-таки на него косилась. Монти привык, что женщины на него смотрят, но то, что смотрела эта женщина, приятно взволновало. Он все-таки добился этого взгляда! Через двадцать пять лет!

Он заплатил, потом смахнул в сумку покупки. Ада Станиславовна, не торопясь, разгружала свою корзину и обстоятельно раскладывала продукты. Монти остановился у стола, на котором лежали ее сумки.

Она вздрогнула и подняла голову:

– Не сочтите меня назойливым, – Монти смотрел ей прямо в глаза. Нежные щеки Ады Станиславовны начали розоветь. – В это невозможно поверить.

– Несколько дней назад я купил ваш портрет. На Арбате. И вдруг здесь, среди этой толпы, среди полок, заставленных продуктами…

– Я там гораздо моложе, – растерянно сказала она. – На портрете.

– Значит, он вам рассказал? Художник?

– Это мой… – она слегка замялась, – сын.

– Не может быть! Я думал, что вам лет тридцать!

– Боже. – Она приложила руку к груди, с левой стороны. Монти предполагал, что у нормальных людей там находится сердце. Но эту женщину он ни за что не отнес бы к категории нормальных.

– Вам плохо? – заботливо спросил он. – У вас тяжелые сумки. Как можно женщине носить такие сумки? Давайте, я вам помогу.

Ее руки беспомощно опустились. Парень был слишком обаятелен. Монти, уловив ее колебание, подхватил покупки и пошел к выходу. У входа в магазин стояла его машина.

Он открыл багажник. Ада Станиславовна замерла.

– Вы меня боитесь? – догадался Монти.

– Ну, хорошо. Пойдем пешком.

Она бросила жадный взгляд на машину, но по-прежнему не трогалась с места.