Живые и взрослые

Ника старается не смотреть в ту сторону — но все равно слышит треск и скрип. Шкаф такой тяжелый, что ей кажется: еще немного, и у нее что-то порвется внутри. Она видит покрытое потом лицо Аннабель, совсем близко. Девушка тяжело дышит, мокрая черная челка прилипла ко лбу. Пальцы у Ники почти разжались, она упирается спиной в стену и, скосив глаза вправо, видит страшное существо совсем близко — и тут стекло со звоном лопается. Ника кричит, разжимает пальцы и отскакивает.

Шкаф с грохотом падает, завалив окно и преградив путь зомби.

— Откуда он взялся? — говорит Гоша.

— Я не знаю, — отвечает Майк, — они лезут через дыры в Границе, но откуда они снаружи дома?

В этот момент снова раздается треск — это отлетают доски на противоположном окне.

— Бежим отсюда, — кричит Марина, — мы не закроем все окна! Надо прятаться!

Ника бежит, перед ней — Марина и Майк, следом — Аннабель и Гоша с Левой. Анфилада кажется бесконечной, слева и справа трещат доски на окнах, Ника старается не слушать, не смотреть.

Они вбегают в последнюю комнату — что-то вроде кладовки. Ника понимает, почему Марина вела их сюда — здесь нет окон.

— Надо чем-то завалить дверь, — говорит Лева.

Ника осматривается в полумраке — если не считать нескольких поломанных стульев, комната пуста.

— Сундук в соседней комнате, — говорит Марина, — если притащить сюда, мы сможем забаррикадироваться.

Гоша распахивает дверь и кивает Аннабель:

Майк и Лева бегут следом, Марина и Ника — за ними.

Сундук старый, обитый железными обручами, с четырьмя кожаными ручками по бокам.

— Майк, Гоша — беритесь спереди, — командует Марина, — я с Левой — вот эту, Аннабель с Никой — ту. Поднимаем на раз-два-три!

— Мы не дотащим, — говорит Майк, — они уже в доме.

— Не дрейфь, — говорит Марина, и Ника удивляется ее спокойствию. — Это — как эстафета на физкультуре. Кто быстрее: мы или они? Главное — держаться всем вместе. Мы хорошая команда, у нас — все шансы на победу. Раз-два-три!

Сундук отрывается от пола, Ника слышит шумное дыхание Аннабель, видит перекошенное лицо Гоши, набухшие жилы на шее.

Шаг за шагом они двигаются к спасительной кладовке.

— Еще немного, — хрипит Марина, — мы почти дошли.

И в этот момент медленно, словно в кошмаре, распахивается боковая дверь, и Ника видит, как сочащийся гноем обрубок хватает Гошу за плечо, а следом уже тянется клоака рта, кровоточащие десны, желтые зубы.

— Что стоите? — кричит Марина. — Раз-два-три — взяли!

— Они его точно не сдвинут? — с опаской спрашивает Ника.

В кладовке темно и тесно. Совсем рядом — шумное дыхание. Чьи-то пальцы касаются Марининой руки — и она узнает Майка.

— Не сдвинут, — говорит она, — ты же видела, какой он тяжелый.

— Все равно, — говорит Аннабель, — мы должны подготовиться.