Взгляни на меня

Барни закончил речь; он сидел, опустив глаза, с самым смиренным видом. Барни – борец за справедливость в мире, который он перестал понимать, носитель бремени, которое больше некому подхватить. Неудивительно, что он добился такого успеха…

Но Мария ничего не могла сказать. Как бы ни была убедительна речь Барни, он лгал и сам знал это. Мария понимала, что Барни догадывается, что она знает о его лжи, а значит, оба притворялись. Неудивительно, что он позвал в кабинет Кена – в качестве наказания: «Ты видишь, как низко я пал, защищая тебя?»

До сих пор Кен не вымолвил ни слова.

Справедливо ли будет, если ни в чем не повинные сотрудники тоже пострадают? Из-за одного идиота. Сколько денег хотели пострадавшие женщины? Кен домогался ее, но она пережила. Скорее всего, через две-три недели она полностью оправится. Когда-нибудь, возможно, это даже станет темой для шуток. Кен придурок, но он ведь не снимал штаны и не лапал Марию в коридоре, когда они ездили на конференцию. Он был слишком жалок и слаб, чтобы зайти так далеко.

С Марией – да. А с другими?

Девушка не знала, что делать. Понимая, что нужно выиграть время, она глубоко вздохнула.

– Разрешите мне подумать.

– Конечно, – сказал Барни. – Я ценю твою рассудительность. И помни: все в нашей фирме, в том числе твои друзья, надеются, что ты поступишь правильно.

Вернувшись в кабинет, Мария заставила себя сосредоточиться на очередном заявлении, но каждые несколько минут она прокручивала в голове разговор с Барни и думала, что лучше ответить. Интересно, как поступил бы Колин.

Мария, погруженная в свои мысли, подняла голову и увидела на пороге Джилл.

– Где ты была? – спросила та. – Я недавно заходила, но не нашла тебя.

– Барни хотел со мной поговорить.

– Как обычно, – заметила Джилл, закрывая за собой дверь. – Ну, как прошла встреча с детективом?

Мария пересказала Джилл то, что узнала от Марголиса. Джилл тоже растерялась. Она задавала те же самые вопросы и в конце осталась в замешательстве.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо, – сказала она. – Теперь ситуация еще запутаннее, чем раньше.

«И это не единственная моя проблема», – подумала Мария.

– О чем ты сейчас подумала?

– У тебя сразу изменилось лицо.

– Э… просто вспомнила разговор с Барни.

– Дай я угадаю. Говорил в основном Барни. Он изображал обаятельного южанина и твердил, что ты должна сделать правильный выбор.

– Ты хорошо его знаешь.

– К сожалению. Ну… и что?

– Они намерены выступить «единым фронтом».

– Та-ак… и что это значит?

– Барни хочет, чтобы я подписалась под показаниями, в которых говорится, что Кен никогда не делал ничего дурного, что он никогда не выходил за рамки деловых отношений и не приставал ко мне.

– Барни просил тебя подписать? Или настаивал?

– Он просил.