Взгляни на меня

Эти обвинения, кстати говоря, не имеют фактически никаких доказательств.

Барни снова сделал паузу, но на сей раз Мария вообще ничего не сказала.

– Я прав? – наконец спросил он.

Она посмотрела на Кена, потом перевела взгляд на Барни.

– Ты не знаешь, какие слухи ходят в конторе?

– Да, я кое-что слышала, – ответила Мария.

– Тогда чего же ты не знаешь?

– Обоснованны они или нет.

– Заверяю тебя, Мария, что нет.

Она выждала несколько мгновений.

«Колин сейчас гордился бы мной». Более того, Мария начала понимать, что это слово изменило распределение сил в комнате. Или, по крайней мере, оно задало тон, который был выгоден ей. Барни ощетинился – но все-таки ему хватило профессиональных навыков, чтобы скрыть свое недовольство. Он вновь заговорил, как в суде, медленно и певуче:

– Поскольку мистер Мартенсон – наш генеральный директор, фирма будет энергично опровергать эти обвинения, теми способами, которые мы сочтем оптимальными. Вплоть до суда. Конечно, ты знаешь – когда на кону репутация, дела такого рода обычно улаживаются мирно, чтобы избежать долгих, дорогостоящих и неприятных юридических процедур. Но в данном конкретном случае наше стремление достигнуть договоренности с истцами отнюдь не означает, что обвинения правдивы; оно просто отражает нежелание терпеть затраты и неудобства, которые повлечет за собой судебное разбирательство. Разумеется, всякая договоренность, если мы ее достигнем, будет официально скреплена и останется конфиденциальной.

Мария кивнула и подумала: «Ближе к делу. Зачем ты меня позвал?»

– Я полагаю, что нет нужды напоминать тебе о безупречной репутации мистера Мартенсона. Тем, кто хорошо его знает – например, нам с тобой, – известно, что в первую очередь он отстаивает интересы фирмы. Он регулярно приносит огромные жертвы, и я исключаю какую-либо возможность, что мистер Мартенсон мог совершить поступок, способный поставить под угрозу репутацию фирмы или свою собственную. Обвинения просто нелепы. Мистер Мартенсон почти тридцать лет работает юристом в Уилмингтоне, и нигде, ни разу его имя не звучало в контексте жалоб на сексуальные домогательства. Тридцать лет усердного труда, которые теперь под ударом… из-за обыкновенной алчности.

«Жалобы, которые не дошли до суда, потому что удалось договориться», – вспомнила Мария.

– К сожалению, когда кто-то богат, возникают и те, кто считает себя вправе запустить руку в их кошелек. Иногда такие люди откровенно врут, иногда искажают истину домыслами, которые соответствуют их целям. Иногда неверно истолковывают поведение, которое практически никто не счел бы оскорбительным. Я полагаю, что здесь имеют место быть все три варианта. Образно выражаясь, акулы бросились на добычу.