Взгляни на меня

Барни хотел сделать так, чтобы ты не присоединилась к другим потерпевшим и не написала жалобу.

Мария покачала головой:

– Я не собираюсь подавать в суд.

Девушка подумала про Барни и про других сотрудников. Кен ужасно себя вел, из-за него Мария впала в депрессию, но, с ее точки зрения, оставить инцидент в прошлом и идти дальше было гораздо разумнее, чем стоять на своем.

– Да, уверена. Я все равно увольняюсь.

– А ты не думаешь, что Кен должен понести наказание? Хотя бы небольшое? За те неприятности, которые он тебе причинил.

– Да, наверное. Но я уже сказала, что не желаю подавать в суд.

– Но они этого не знают.

– В прямом. Пожалуйста, позволь говорить мне. Не произноси ни слова.

Прежде чем Мария успела понять, что произошло, Джилл уже шагала к кабинету Барни, а она бежала следом, чтобы не отстать. Дверь в кабинет Барни была закрыта, но Джилл это не остановило.

Барни и Кен, сидевшие на прежних местах, испугались столь внезапного вторжения.

– В чем дело? У нас совещание, – начал Барни, но Джилл все-таки вошла – и Мария следом.

– Пожалуйста, закрой дверь, Мария, – голос Джилл звучал ровно, деловито и очень решительно.

Мария никогда раньше не слышала его таким.

– Джилл, вы меня поняли? – уточнил Барни.

– Это вам придется меня понять.

– Через пять минут у нас собеседование с очередным кандидатом на должность ассистентки.

– Скажите ей, чтобы подождала. Вы уж точно предпочтете услышать то, что я хочу сказать. Насчет судебного иска. Касается вас обоих.

Кен молчал. Мария увидела, что он побледнел. Барни уставился на нее, а затем взял мобильник и велел следующей претендентке подождать. Положив телефон, он встал.

– Позвольте предложить вам сесть… – вступил он, но Джилл резко тряхнула головой.

Если Кен и не понял, чем пахнет эта ситуация, то Барни, несомненно, понял. Мария заметила, как у старика слегка поднялись брови; видимо, в уме он быстро производил подсчеты. Большинство людей, скорее всего, решили бы присесть, но Барни знал, что нужно поддерживать с собеседником зрительный контакт. Барни выпрямился.

– Вы сказали, что это касается фирмы?

– На самом деле я сказала, что это касается вас обоих. Но – да, в конце концов, и фирмы тоже.

– В таком случае хорошо, что вы пришли, – произнес Барни, и в его голосе вновь зазвучали сладкие нотки. – Мы совсем недавно разговаривали с Марией о ложных обвинениях против мистера Мартенсона – не сомневаюсь, вы уже в курсе. Я уверен, что Мария примет правильное решение на благо всех заинтересованных лиц.

– А я на вашем месте не была бы так уверена, – заявила Джилл. – И я хочу, чтобы вы двое первыми узнали, что, по личному признанию Марии, за Кеном Мартенсоном замечено поведение, которое любой судья назовет сексуальным домогательством.