Вторая жизнь

Но потом где-то наверху решили, что строить девятиэтажки здесь бессмысленно и тем более бессмысленно создавать лифтовую службу под один-единственный дом. Так что нет служб, нет лифта.

– А как же старики, дети, с колясками, с сумками?

– Привыкли все, – пожал плечами Рома.

Лиза поднималась по лестнице и не переставала удивляться странной планировке. Если бы соседи справа открыли дверь настежь, то соседи слева не смогли бы выйти из квартиры. Почти каждая дверь была украшена открыткой – обычной открыткой, которые продаются в киосках и на почте. У Лизы в подъезде тоже вывесили подобные поздравления на доске объявлений – внизу, по инициативе консьержки. Здесь же на одной двери скотчем была приклеена открытка «С 23 февраля», на другой – «С 8 Марта», на третьей сразу две – «С днем рождения» и «С Hовым годом». Но Лиза застыла перед дверью, на которой красовалась открытка – заяц с букетом цветов и надпись «Тили-тили тесто, здесь живет невеста».

– Что это значит? – спросила Лиза у Ромы.

– Значит, свадьба завтра. Всегда так делают, – ответил он равнодушно.

Наконец они поднялись, и Рома позвонил в дверь без всяких открыток.

– Ромчик! Ромочка! Сы́ночка! – Лиза услышала голос еще до того, как дверь открылась.

При первом же взгляде на Валентину Даниловну сразу стало очевидно, на кого похож Рома – копия матери.

Валентина Даниловна оказалась крупной рыхлой блондинкой, с отекшими ногами, двойным подбородком, тройным запасом валиков вокруг талии, огромной грудью и задорной прической в стиле кудельки. На ее лице выделялись брови – высоко прорисованные, отчего вид у нее был сильно удивленный. Когда она обнимала Рому, Лиза заметила ободранный маникюр и золотые кольца, натянутые на пальцы так, что фаланги вот-вот должны были лопнуть. Массивные кольца были, по прошлым временам, наверное, дорогие. На правой руке Лиза отметила печатку. Шею Валентины Даниловны украшали несколько цепочек, запутавшихся, выглядывавших из складок на шее. На одной цепочке висел увесистый золотой крест.

Имелась у нее и характерная особенность – тонкая верхняя губа и мелкий частокол зубов. Обычно такая особенность челюсти достается худым высоким женщинам, но Валентина Даниловна была полной, грузной, заплывшей. Она не была похожа на крысу или на мышь. Ничего звериного в ее облике не замечалось. Хотя нет – Ромина мать напоминала морского котика на суше. Маленькая голова, нарисованные губы – контур шел выше естественного – и здоровенное неповоротливое тело, из которого торчали смешные руки, казавшиеся непропорционально маленькими, как и голова. Валентину Даниловну можно было бы назвать вполне миловидной, если бы не губа и зубы. При определенном ракурсе она казалась злой, и Лиза даже подумала, что свекровь может и укусить.