Вторая жизнь

Да его бывший однокурсник, с которым они вместе начинали, уже и разменял двушку на трешку, машину купил, гарнитур румынский, полированный. Они встречались один раз семьями, так Валя потом все глаза выплакала от зависти. Да еще этот однокурсник как заладил: «Дурак ты, Витька, во, дурак! Чё ты ерепенился? Тебе что, жить хорошо не хочется? Не надоело на электричке кататься да жить хрен знает где?» Виктор спокойно ответил: «Не надоело», а Валя тогда чуть не заорала: «Мне надоело, мне все надоело! И ты надоел!» Валя жила от зарплаты до зарплаты – выживала только благодаря частным урокам. Но пришлось еще взять хоровой кружок. Она давно поняла – с мужем просчиталась так, что хоть локти кусай.

В третий раз жизненный план полетел ко всем чертям, когда Валя обнаружила, что беременна. Она не хотела ребенка. Хотела развестись и снова выйти замуж. Решила избавиться от ребенка народными средствами, но ничего не помогало. Аборт было делать поздно. Рожать без мужа немыслимо. Не только потому, что косо бы смотрели, но и потому, что Валя вдруг обрела надежду – вдруг отцовство изменит Виктора, вдруг он научится крутиться, шевелиться и забудет о своих принципах, которые она уже в гробу видела.

Валя все просчитала – ребенка нужно будет прописать в московской квартире у бабки с дедом, никуда не денутся, пусть соглашаются. И тогда и они с Виктором переберутся наконец в столицу. Не жить же в одной комнатушке втроем? А потом она придумает, как разменяться, разделиться. Валя родила мальчика и назвала его Романом. Виктор позвонил родителям и сообщил о счастливом событии, но те хотели дожить свою длинную жизнь спокойно и привычно. Появление внука в московской квартире в их планы никак не входило. Валя кричала как полоумная, угрожала, орала, требовала. Но Виктор сказал, что не собирается ничего менять, а уж тем более вторгаться в жизнь родителей. Роме не исполнилось еще и месяца, а его отец потерял работу. Он представил отчет, но не тот, которого ожидали, после чего его попросили уволиться по собственному желанию.

Валя смотрела на безработного мужа, на маленького сына, на свою комнатушку и отказывалась понимать, почему все это случилось именно с ней. Виктор жил тихо, стал тенью, возился с гвоздями, дощечками, восстанавливая какую-то историческую усадьбу. Стал вроде как «подвижником». Валя работала, а что ей еще оставалось? Не с голоду же помирать.

Тот случай, когда Валя попросила мужа совершить хоть какой-то поступок – поджечь дом ради новой квартиры, стал последним. Виктор отказался. И Валя его выгнала. А в новую квартиру переехала с сыном. Рома слышал от соседей, что отец вроде как устроился смотрителем в какой-то провинциальный музей. Он никогда с ним не встречался.