Вторая жизнь

Если бы встретился – тоже умер бы для своей матери, как для нее умер муж.

В четвертый раз Валина схема сломалась, когда Рома объявил ей, что уезжает в Москву – учиться, работать. Валя к тому времени стала уважаемой учительницей. Она вернулась на работу в бывший горисполком, ныне городскую администрацию, на руководящую должность. Устраивала фестивали, смотры самодеятельности, созданный ею фольклорный кружок занимал на фестивалях призовые места. Валя и сама выходила на сцену – пела. Она наконец нашла себя в жизни. У нее были подчиненные, родители выстраивались в очередь, чтобы Валентина Даниловна позанималась с ребенком частным образом. С ее-то школой, с ее опытом! У Вали все было хорошо – денег хватало, сын рос, радовал успехами, да еще красавчик. Выкормила, вырастила. Все одна, все сама. Валя считала, что Рома должен был остаться при ней, в ее уже налаженной и устроенной жизни. Не потому, что не хотела для сына лучшего. Она боялась, что с сыном произойдет то же, что и с его отцом. Что после всех надежд и планов он сорвется и упадет.

Они шли по улице. Рома шутил.

– Смотри, магазин «Добрый мясник», а представляешь, был бы «Злой мясник»! А вот этот дом с колоннами – музыкальная школа.

– Красивый дом, – подтвердила Лиза.

– Ты знаешь, как там холодно? Да, забыл предупредить, дома тоже холодно. Окна старые. Я предлагал поменять, но мама уже привыкла. Не доверяет она стеклопакетам. Так что не удивляйся – в подъезде стеклопакеты стоят, ремонт сделали, а в квартирах ветер гуляет.

Лиза думала о том, как выглядит Валентина Даниловна. По рассказам Ромы ей представлялась дородная женщина, немного жестковатая, но вежливая, интеллигентная. В белой блузке и длинной юбке – все-таки учительница музыки. Они наверняка будут пить чай из фарфоровых чашек и есть покупной торт, скажем «Прагу». Валентина Даниловна будет показывать фотографии Ромы в старом альбоме и называть Лизу деточкой. Наверняка она будет очень рада за сына и приветлива с невесткой. Они посидят, рано лягут спать, а утром пойдут, например, в местный Кремль на экскурсию.

Они все шли и шли. Дома были в основном четырехэтажные, редко попадались пятиэтажки. И вдруг Лиза увидела непривычное строение – девятиэтажный дом. Такой же, как в Москве, застройки годов семидесятых. Серый, грязный. Но здесь он казался небоскребом и вообще выглядел как бельмо на глазу.

– Девятиэтажка, надо же, – удивилась Лиза.

– Ага, нам сюда, второй подъезд. Нам на шестой.

Рома пошел по лестнице.

– Лифта? Должен был быть, – опять рассмеялся Рома, – этот дом, знаешь ли, местная достопримечательность. Он один-единственный в городе. Высотка, так сказать. Конечно, здесь должен был быть лифт.