Вторая жизнь

Степанна жизнь знает – в таком деле маме лучше сразу налить. Ты ж вроде наш, местный? Где-то я тебя видела, только вспомнить не могу. Но лицо знакомое. Маму у тебя как зовут?

– Валя, Валя… не та, что торгует?

– Нет, она не торгует.

– Тогда не знаю. Но ты ведь наш?

– Ну, да, жил здесь.

– А свадьбу здесь будете гулять? У нас хорошее заведение, ты имей в виду. Я тебе такой стол накрою, что стыдно не будет. Заливное сделаю, мясо в горшочках на горячее, винегретик настрогаем. Хорошо справишь. Не хуже, чем в вашей Москве. И дешевле встанет. А то и так расходы, так Степанна тебе сэкономит. Если ты про наш ресторан думаешь, так я тебе честно скажу, а не как про конкурентов – там готовить совсем разучились. Они в тушеную капусту мед ложут. Рецепт у них новый. Кто в тушенку мед ложит, ты мне скажи? Это ж кишки слипнутся. Сначала разбухнут, а потом слипнутся. Сначала просрешься, потом обопьешься. Стулья новые поставили и думают, что люди ради стульев к ним ходить будут. А я тебе так скажу: главное, чтоб еда была вкусная. Под хорошую закуску и выпьешь больше. Правильно? Так что ты сюда приходи свадьбу гулять. А уж фотки какие на фоне Кремля можно сделать!

– Простите, а можно мне в туалет? – Лиза очнулась от одури и поняла, что больше терпеть не может.

– Дай ей ключ, Катька! – крикнула Степанна Катьке, которая была на кухне.

– Так еду еще не выдали, разве можно без еды ключ давать? – возмутилась помощница.

– Дай, под мою ответственность, – велела повариха, – паренек-то наш, местный.

Из подсобки медленно вышла та самая Катька, сняла с крючка ключ и пошла открывать дверь.

– Ты это, с водой там без фанатизма – у нас с водой что ни день, то беда. И правый кран не трогай. Сорван он. Еще больше сорвешь, вообще не починим. И это, щеколду не закрывай, она тугая, не откроешь. Ты не волнуйся, я постою, покараулю, никто не зайдет.

Лиза вышла из туалета и увидела, как Рома уже наворачивает пельмени и опрокидывает стопку водки. Пельменями пахло так вкусно, что ей тоже захотелось. Но ее ждали пончики, оказавшиеся резиновыми. Тесто было явно лежалое, размороженное.

Лиза смотрела, как Рома ест, розовеет от водки и прогноз Степанны оказывается верным – он расслабился, успокоился. Степанна вернулась к просмотру сериала, уселась за стол и, не глядя на разделочную доску, нарезала мясо. Катька, привалившись к косяку, тоже уставилась на экран. Лиза осмотрела помещение – дым не выветривался. На стене были приклеены снежинки, по всей видимости, оставшиеся с Нового года. Тут же висели календарь с православными праздниками, плакат – заяц с букетом цветов – и одинокий сдувшийся воздушный шар на пластмассовой ножке, приклеенный к стене лейкопластырем.

Рома развалился на стуле и тоже смотрел сериал. Лиза отметила, что смотрит он не без интереса.