Вторая жизнь

Ему было здесь хорошо. Он слопал не только пельмешки, но и пончики. Допил Лизин чай, к которому она почти не прикоснулась – стакан отдавал запахом мокрых тряпок. Чай, судя по пакетику, был самым дешевым.

– Пойдем? – попросила Лиза. От дыма и чада у нее начали слезиться глаза.

– Что? Да, пойдем. – Рома нехотя стал одеваться.

– Так ты ж запомни – зайдешь, спросишь Степанну, сделаешь заказ, и мы тебе свадьбу быстро сварганим! Еще сделаю тебе рулеты из ветчины. Очень вкусно. С чесночком, с майонезиком.

Лиза представила, как на собственной свадьбе ест рулеты из ветчины, и ее затошнило.

– Ты чё зеленая такая? – всполошилась Степанна. – Давай – прогуляйся, как ты свекровке на глаза появишься? Она ж тебя не примет.

– Я выйду на улицу, – пробормотала Лиза, оставив Рому расплачиваться.

– Девушка, знаешь, что будет? – К Лизе подошел мужик.

– У тебя рак будет! Нельзя курить.

Лиза отвернулась. Прямо город советов. Никто мимо не пройдет.

Рома вышел наконец из кафе. Похоже, идея отпраздновать свадьбу здесь ему нравилась все больше.

– Ну что, пойдем? – Он улыбался.

– А нельзя такси вызвать? Я устала.

– Да тут недалеко, я тебе город покажу.

– У вас тут и достопримечательности есть?

– Конечно! Тут, между прочим, рядом Достоевский жил. В детстве. Дома тут красивые. Мне в детстве очень нравилось гулять. Будто в сказке – наличники, крыши, узоры затейливые, а вон там, смотри, – Рома указал во двор, – голубятня. Ты когда-нибудь видела настоящую голубятню? Смотри, смотри, там до сих пор голуби!

Лиза увидела покосившееся сооружение, в котором сидели голуби – серые, парочка белых. Они суетливо переступали, курлыкали.

– А мне мама даже попугайчика не разрешала завести. Считала, что я могу орнитозом заразиться, – вздохнула Лиза.

– Смотри, тут все просто запомнить. По эту сторону – первый микрорайон, по ту – второй микрорайон. Между ними – улица Маркса и улица Советская.

– Ты так говоришь, будто мы жить здесь будем, – усмехнулась Лиза.

– А вот там, пойдем, тут рядом, дом, где мы раньше жили, когда я маленький был. Я помню только коридоры темные, больше ничего. Нет, помню, как мама радовалась, когда мы отсюда в новую квартиру переехали. Для нее это стало настоящим событием. Вот этот дом.

Лиза посмотрела туда, куда указывал Рома. Целая улица стояла вымершей. Старые покосившиеся двухэтажные домики на каменном фундаменте, деревянные сверху. Маленькие окна-бойницы. Некоторые дома еще держались, кое-где даже крыша сохранилась, но большинство – совсем разрушенные, только на фундаменте и держались. Ни в одном из домов не было жильцов, причем давно.

– Это бывшие коммуналки. В каждой комнате по семье. Воды, конечно, не было. На колонку ходили.