Вторая Отечественная

А следом за спиной раздался отчаянный крик Жоржа – и лязг металла:

Я рывком вскочил на ноги, освобождая шашку из ножен, и насколько возможно быстро кинулся на помощь другу. Последний пятился под напором сразу двух турецких солдат, отчаянно отбивая шашкой стремительные уколы последних, а еще один аскер уже практически обошел прапорщика, рассчитывая пропороть тому бок ножевым штыком маузера…

Я кинулся наперерез турку, на ходу вырвав шашку из ножен, и тот, заметив меня, развернул ствол винтовки в мою сторону. А после дуло ее озарила вспышка пламени – и тут же я почуял, как в левый бок меня словно с силой ударили, одновременно обдав чем-то горячим, что жжется… Но враг выстрелил от пояса, а я успел инстинктивно рвануть в сторону, и точного попадания, гарантированно свалившего бы меня наповал, удалось избежать.

Осман, не стрелявший в Жоржа только потому, что прапорщика закрыли спины наседающих на него аскеров, быстро дернул затвор назад, перезаряжая маузер, но для него было бы лучше попытаться уколоть меня штыком! Буквально озверев от боли, страха и жарким огнем полыхнувшей ненависти к моему несостоявшемуся убийце, я вдвое быстрее рванул к противнику, размашисто ударив шашкой по стволу винтаря! Тот ожидаемо дернуло в сторону, и вражеская пуля ушла в стенку дома; еще шаг – и очередной резкий удар чуть искривленного клинка перехватил горло выпучившего глаза турка, разом захрипевшего и выпустившего маузер из рук…

В следующий миг Жорж также отбил очередной выпад врага, после чего стремительно выбросил правую руку с зажатым в ней клинком вперед, всадив наточенное с двух сторон острие шашки в живот противника. Последний турок, однако, успел вставить новую обойму в винтовку и уже вскинул ее к плечу, в то время, как и я, и товарищ мой не успели бы предупредить выстрел османа… И выстрел грянул, но за спиной турка! Из-за угла дома показался уже немолодой прапорщик с трехлинейкой, снявший последнего османа, и Жорж восторженно воскликнул:

– Пашка! Марочко! Как же ты вовремя!!!

Я же, облегченно выдохнув, обернулся назад, скривившись от боли в раненом боку, и глухо застонал: на моих глазах полезшие со всех сторон турки уже принялись добивать последних бойцов отделения нашего прикрытия окованными прикладами да увлеченно всаживать штыки в распластавшихся на земле ополченцев… Они так увлеклись расправой над горсткой армян, что не сразу обратили внимание на трех русских офицеров, вышедших победителями из короткой схватки с их соратниками, и я выдохнул сквозь зубы:

– Ходу! Ополченцам уже не помочь!

На удивление нам повезло – последующий после столкновения отход из Верхнего Сарыкамыша, являющего крошечным пригородом небольшого на деле городка, прошел относительно благополучно.