Вторая Отечественная

И надеяться, что среди них нет каких-нибудь тирольских охотников, бывших егерей или стрелков-спортсменов!

Четыреста метров – не самая большая дистанция, я спокойно пробегал два километра в качестве разминки перед турнирами и уличными тренировками по боксу. А учитывая, что погружаемся мы в лучших своих физических кондициях, то я запросто осилил бы и трешку… И пусть бежать приходится не в легком разминочном ритме, а скажем так, с вынужденным ускорением, это все еще посильная задача.

Но, увы – я не на тренировке и не бегу кросс по стадиону с утречка пораньше. Хватает препятствий – и в качестве воронок от разорвавшихся снарядов, и еще двух линий траншей, кои мне предстоит перепрыгнуть. А черепно-мозговая вновь дала о себе знать подступившей тошнотой и начавшим мутиться сознанием… Плюс винтовка, плюс пояс с подсумками – все это лишний вес, мешающий бежать. Лишний вес, от которого так хочется избавиться…

Но нельзя. Совсем без оружия я девчонку никак не спасу.

Солнце минут уже пятнадцать как скрылось за отрогами гор, и сумерки действительно густеют, густеют очень стремительно, мешая австрийцам целиться в меня. Огонь открыли пока только трофейщики, и пара-тройка пуль вжикнули сильно в стороне… Но между тем, все те же сумерки помешали мне рассмотреть скрытый травой камень, и, задев его левой ногой, я очень сильно отшиб носок, одновременно с тем растянувшись на земле.

Очень хотелось крепко выругаться, хотя я уже очень давно стараюсь не материться (язык бесов, хула на Святого Духа и оскорбление Богородицы – то, что я узнал о мате, прочтя о нем на церковных вратах). Однако все последующие ругательства застыли в горле – очередная пуля свистнула прямо надо мной, заставив волосы на затылке зашевелиться от ужаса.

Меня спас именно этот камень, оказавшийся под ногами, а у австрияков все же нашелся очень хороший либо очень везучий стрелок.

Закусив губы от страха и злости, я все же заставил себя подгрести трофейный винтарь за ремень, после чего резко вскочил и рванул вперед еще быстрее, чем раньше! Очередной всплеск адреналина придал сил, отогнал тошноту, и я побежал, теперь уже петляя из стороны в сторону, как заяц, едва ли не вдвое удлиняя путь до леса…

– Триста один, триста два, триста три… Падай! – считаю я про себя, на «триста три» буквально прыгая вперед. Падение совпадает со звуком выстрела – и свистом вновь пролетевшей рядом пули. Но мне опять удается обмануть старуху с косой – обмануть тактическим приемом, известным как короткая перебежка. Суть его заключается в том, что хорошему стрелку требуется три секунды на то, чтобы убить тебя. Первая секунда – увидеть, вторая – навести оружие (вскинуть к плечу винтарь или автомат), третья – прицелиться.