Это всё ты

Но я крепче впиваюсь в бедра Ю и продолжаю бомбить:

– Из-за Свята? Или из-за Киры?

Она вздрагивает на втором имени. Издав какой-то звук, сердито засаживает мне локтем. Хватаясь за бок, со смехом отступаю.

– Понял, – сиплю, беззаботно отмеряя, как за грудиной убийственно расходится сердце.

Юния выполняет успешный удар. С улыбкой прослеживаю полет мяча. Подмигиваю, когда оборачивается ко мне. Она, конечно же, не отвечает. Краснея, убегает подальше.

– Покатаемся? – предлагаю после тренировки.

В ответ получаю уже набивший оскомину игнор.

Но проехаться Ю со мной все же приходится. И даже больше, чем просто проехаться. Настолько больше, что я сам охреневаю.

В четверг перед очередной выездной игрой мужской сборной выясняется, что третьекурсница, которая обычно исполняет гимн нашего универа и еще какое-то подбадривающее нашу команду фуфлище, слегла с ангиной.

– Филатова хорошо поет, – выдаю я тренерскому составу. – Она бы точно справилась.

Безугленко ничего не говорит. Прищурившись, провожает якобы беззаботного меня задумчивым взглядом. И на том все.

Однако уже в пятницу утром ко мне подлетает всполошенная Ю.

– Зачем ты сказал?

– Потому что ты сама никогда бы не вызвалась, – ухмыляясь, нагло ее разглядываю.

– Конечно же, не вызвалась бы! Зачем мне это?

– Петь на весь стадион? Ну не знаю… – протягиваю со смехом, прекрасно понимаю, что ей это понравится.

– Родители не пустят меня черте куда с ночевкой!

– А ты скажи, что это скажется положительно на твоем статусе в универе.

– Ты… Ты… – запинаясь, не может подобрать слов.

Откидывая голову, ржу, будто мне, сука, реально весело.

А затем, наклоняясь к ней, ловлю прядку волос, золотистый тон которых уже, мать вашу, могу отличить от сотни других…

– Ты тоже что-то с чем-то, Ю… – толкаю хрипом. Дунув на нежную кожу щеки, дожидаюсь мурашек. А увидев, касаюсь их в самом, блядь, невинном поцелуе, который у меня когда-либо был. – Чума, – припечатываю напоследок.

Игнорируя, но запоминая все охренительно-будоражащие реакции Ю, заставляю себя уйти.

29

Да я сдурею с ним!

© Юния Филатова

– Значит, тебе тоже нравятся большие с большими?

Доносящийся с заднего сиденья противный голос Киры вызывает у меня нестерпимое желание скрипеть в раздражении зубами. Но я учусь с этим бороться, а потому прикладываю усилия и все-таки сдерживаюсь.

– Ма-харошая, – важничает, как обычно, Мадина. Со всеми своими театральными вздохами. – Разве найдутся те, которые прутся от маленьких?

Громкий девчачий смех заставляет пространство звенеть, а меня заливаться жаром смущения и того же негодования.

– Просто не понимаю, что они все здесь делают… – сокрушаюсь шепотом, обращаясь к сидящему рядом Валику.

– Автобус гигантский, а на месте нам выделяют громадный двухэтажный дом.