Это всё ты

– В чем херня, блядь?

– Да хотя бы в том, что выворачиваешь все так, словно я ей, блядь, навязывался!

Ощущаю ебучее злорадство, когда вижу в темных глазах Усманова сомнения. Мгновение, но все же.

– А не надо навязываться, – хрипит Свят. – Это же Юния. Будем откровенны, Нечай, ей тебя жаль. Она долго переживала из-за того, что не смогла тебя поддержать после ареста отца.

И тут я, на хрен, взлетаю на воздух, как чертов химзавод. Подскакиваю с дивана с той же скоростью.

– Пошел ты на хуй, ясно?! Вместе со своей Филатовой!

Первым покидаю гараж. Сажусь в машину и уезжаю. Пока проезжаю город, кажется, полжизни теряю – столько сил уходит на то, чтобы сдерживать распад внутри. И лишь добравшись до места, в котором уже доводилось выплескивать самые худшие свои эмоции, ору. Ору до хрипа.

– Левее, – гаркаю, когда Ю замирает у штрафной перед мячом.

– Может, сам ударишь? – толкает она сердито и крайне взволнованно.

Когда улавливаю последнее, от живота к груди простреливают судороги гребаного трепета.

– Не огрызайся, а слушай, что говорю, – толкаю так же резко. И напоминаю главное: – На смешанных тренировках я твой капитан.

Ю замолкает. Опуская взгляд, стискивает челюсти.

Но…

Она, блядь, не перемещается. Намеревается бить с позиции, которую отстаивает чисто наперекор мне.

– Твою мать… – роняю на выдохе, вынуждая ее вздрогнуть.

Рассекая поле, подхожу к Филатовой и, поддавшись какому-то ебаному порыву… Я, блядь, шлепаю ладонью по ее оттопыренной заднице, прежде чем соображаю, что и с кем делаю.

Шокированный вздох Ю не выдает и сотой доли моего, мать вашу, собственного потрясения. Окружающая нас толпа ржет. Я же, осознавая, что не могу сейчас встретиться с Филатовой взглядом, просто продолжаю играть роль ублюдка. Освистав ее, с долбаным смехом, блокируя разворот – кладу ладони на бедра и силой смещаю на нужную позицию.

– Вот отсюда можно задать хорошую траекторию, – хриплю Ю в макушку."

"Треплющий ее волосы ветер заставляет меня задыхаться. Грудь с таким накалом раздувается, что в глазах горячо и влажно становится.

Ю молчит. Затаившись, даже не двигается.

А я понимаю, что не могу от нее отойти.

Делаю еще шаг, чтобы прижаться вплотную. Принимаю на свое окаменевшее тело все ее изгибы, и за ребрами стартует бесовское светопреставление.

Веки падают, но стон сдерживаю.

Вместо него толкаю вопрос, ответ на который расставил бы все точки.

– Из-за чего ты со мной дружить перестала?

Ю продолжает хранить молчание. Только дышит так, что кажется, с секунды на секунду попросту отключится.

– Оставь Недотрогу, Нечай! – горланит со смехом Мадина, которой не посчастливилось вести с Валидолом и Викой блог про команду. Таскаются теперь за нами на каждую тренировку. – Да она же сейчас отстегнется. Не видишь, что ли? Оставь ангелочка.