Это всё ты

Ужасно, потому что помимо мурашек, которые уже можно считать неизлечимой аллергической сыпью на него, по бедрам к тазу поднимаются электрические импульсы.

В нижней части моего тела возникает ноющая боль, и вспыхивает пожар, который гормональная система сходу решает гасить, выделяя из моих половых органов столько влаги, что, не приклей я утром ежедневную прокладку, сейчас бы боялась оставить на сиденье мокрое пятно.

Боже… Ну что за напасть? Почему он?

Сердце заходится в панике, выбивая такой одурелый ритм, что я с трудом слышу, как Ян, принимаясь поглаживать мою ногу, шепчет:

– Разве ты не рада меня видеть, Ю? Я тебя – очень.

– Оставь меня в покое, – выдавливаю прерывисто.

Только вот он, вероятно, тоже плохо слышит. Игнорируя это жалкое требование, наклоняется еще ближе. В унисон шумно вздыхаем, когда Ян касается носом моей щеки.

– Поздоровайся со мной, – пробивается сквозь грохот в ушах сиплый шепот Нечаева. – Скажи «Привет», Ю, – добивает эту просьбу чрезвычайно нежным трением губ по моей воспалившейся коже. – Иначе я тебя поцелую. Прямо здесь. При всех.

«Ты рехнулся?» – хочу закричать я.

Какие поцелуи?

Он не имеет права об этом даже говорить! А я не должна об этом думать!

Но…

Ничего поделать не могу.

Знаю, что это неправильно, и все равно поддаюсь на провокацию.

– Привет!

Ян вздыхает. Отстраняется ровно настолько, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Безбашенно усмехается.

– Привет, Ю, – повторяет тихо, пока я схожу с ума от будоражащих мой организм эмоций и ощущений.

Мне не хочется отпускать его взгляд. Я жажду видеть его лицо – вот так близко. Трогать его, вдыхать запах, прижиматься всем телом. Но я ведь знаю, что так нельзя. Есть десятки веских причин. Поэтому, когда Нечаев отстраняется и с той же самодовольной ухмылкой откидывается в своем кресле, не сводя с меня взгляда, помимо постыдного разочарования, испытываю некоторое облегчение.

– Все в сборе? – кричит вошедший в салон тренер.

– Да! – горланит хором весь автобус, пока я нервно одергиваю юбку, чтобы прикрыть колени.

Безугленко, зачитывая фамилии, проверяет список участников лично. Я же все это время продолжаю таращиться на Яна, сгорая от мысли, что он будет сидеть напротив всю дорогу на протяжении четырех с половиной часов.

«Да я сдурею с ним!» – думаю в очередном приступе паники.

И оказываюсь недалека от истины.

Когда автобус приходит в движение и выезжает на трассу, Нечаев вроде и не беспокоит меня, но общаясь с Самсоновым, продолжает наблюдать.

Естественно, это заставляет меня нервничать. Всю дорогу я как на иголках сижу.

Разговаривать с Валиком, который предпринимает несколько попыток втянуть меня в диалог, не получается. Прикрываю глаза, делаю вид, что сплю. Но на самом деле сознание ни на минуту не отключается.