Все дьяволы здесь

Миссис Макгилликадди, вы не знаете, зачем Стивен прилетел в Париж?

– Встретиться с вами, конечно. И из-за предстоящих родов. Хочет быть там, чтобы поддержать вас всех.

– Он здесь не только для этого. Стивен прилетел в Париж для участия в заседании совета директоров.

– Нет, он этого не планировал.

– Мы нашли на его столе ежегодный отчет компании ГХС Инжиниринг. Она упоминается в его ежедневнике.

– В том, который у меня, ничего такого нет.

– В его личном ежедневнике.

– Мистер Горовиц больше не состоит ни в каких советах директоров. Он отказался от всего этого.

– У большинства корпораций есть свои уставы, в которых определен предельный возраст членов совета. Мистер Горовиц давно перешагнул в этом смысле все допустимые пределы. И даже больше.

Мимо промчались велосипедисты. Проехали детишки на самокатах. Пешеходы выгуливали собак и оглядывались на человека, стоящего у воды.

– Тогда почему у него был годовой отчет?

– Он любит читать годовые отчеты, как другие любят читать журналы о знаменитостях.

– Он когда-нибудь состоял в совете директоров ГХС Инжиниринг?

– У него есть акции этой компании?

– Мне нужно проверить. – В трубке послышался стук клавиатуры ноутбука. – Нет, это частная компания. Она не продает свои акции на рынке.

– Он когда-нибудь говорил о Люксембурге?

– О Люксембурге? О стране? Или это город-государство? С какой стати он бы стал об этом говорить?

Последовала пауза, и наконец миссис Макгилликадди снова заговорила, мягко, почти нежно:

– Вы считаете, что это был не несчастный случай, Арман?

Он помедлил. Взвешивал.

Стивен Горовиц много десятилетий доверял Агнес Макгилликадди свои деловые и личные секреты. Если кто и знал что-то о нем, то в первую очередь она.

Если ей доверял Стивен, то может доверять и он.

– Я в этом не сомневаюсь. Стивен знал что-то. Нам необходимо понять что. Он никогда не давал вам что-нибудь на безопасное хранение? Какие-нибудь документы, может быть?

Нет, подумал Арман. Еще не успев задать вопрос, он понял, что Стивен никогда не стал бы втягивать ее в это. По той же причине он ничего не сказал ему, Жану Ги или кому-нибудь другому.

Кроме месье Плесснера, и Плесснера убили. Это подтверждало худшие опасения Стивена и его потребность в крайней сторожности.

– То есть у вас нет никаких оснований подозревать, что он нашел что-то, какую-то разрушительную информацию о какой-то корпорации?

– Обычно он с удовольствием сообщал мне, если что-то находил. Ему нравилось иметь тайны, а еще больше ему нравилось, если он знал, что говно вот-вот попадет на вентилятор. – Она сделала паузу, прежде чем продолжить. – Если он не сказал мне, значит дело было совсем плохо. И его попытались убить, чтобы остановить?

– Я думаю, да. У вас есть его деловой ежедневник?

– Есть.