Все дьяволы здесь

 – Он повел рукой в сторону архипелага женских запахов. А потом задал вопрос, которого Рейн-Мари опасалась: – Вы можете его описать?

Сколько она ни напрягала мозг, иного описания, чем «запах старшего офицера полиции», у нее не было. Какие слова она использовала, когда впервые попыталась зафиксировать этот запах у себя в голове в те ужасные несколько секунд перед трупом?

– Это был землистый запах? – спросил продавец, пытаясь ей помочь. – А может, запах мха или коры? Такой запах есть у многих мужских духов. Считается, что он свидетельствует о мужественности.

Он скорчил гримасу, и Рейн-Мари улыбнулась. Этот человек ей нравился.

– Нет. Запах был немного мягче.

– Может быть, немного древесный, – добавила она и поморщилась, чтобы показать свою неуверенность.

– Отлично, – сказал он.

– С каким-то химическим привкусом?

– Вы спрашиваете у меня?

– Это что-то вам говорит? – сказала Рейн-Мари.

– Похоже, мы ищем лимонное дерево, сделанное из пластика. Хорошо, что вы не пытаетесь продавать ароматы, мадам.

Повозив вилкой по тарелке, Арман отодвинул омлет в сторону. Он был влажный, с выдержанным сыром «Конте» и эстрагоном. Таким Арман и помнил это блюдо. Таким и любил его.

Он поправил очки на носу и снова склонился над ежедневником.

Жан Ги проглотил сочный бургер с молодыми мягкими сырами горгонзола и мондор и слегка обжаренными грибами и тоже принялся читать, рассеянно макая в майонез картофель фри с зеленью.

– Стивен прилетел одиннадцатого сентября, – сказал Жан Ги. – Рейсом «Эйр Канада» из Монреаля. Это случилось десять дней назад, как вам и сообщил менеджер из «Георга Пятого». Чем же он занимался все это время?

Остальные странички ежедневника Стивена, начиная с одиннадцатого числа и до вчерашнего дня, были пусты. Вплоть до записи о встрече с Арманом в саду Музея Родена. Потом была запись АФП, что, как им теперь было известно, означало Александр Френсис Плесснер.

Еще ниже Стивен написал про ужин с семьей. Со своей семьей, отметил Арман. Со своей.

Арман достал собственный ежедневник.

– Забавно, – сказал Жан Ги, откидываясь на спинку дивана. – Стивен прилетел в Париж по какому-то делу. Почему же он ничего не записал? Остальная часть ежедневника пестрит записями о встречах, заметками на память.

Это была правда. Они просмотрели книжку от начала до конца, и им придется просмотреть ее еще не раз, тщательно. Десять предыдущих дней остались пустыми.

А следующие дни были заполнены.

В понедельник Стивен планировал в восемь часов утра посетить заседание совета директоров ГХС Инжиниринг.

– У него был забронирован билет на «Эйр Канада» в Монреаль в среду, – сказал Арман. – Но рядом есть приписка.

Он пригляделся, пытаясь разобрать убористый почерк, и улыбнулся.