Все дьяволы здесь

– Как тебе показался Стивен вчера вечером?

– Он был в хорошем настроении. Стивен в лучшем своем виде.

– Но не особенно радостный, – сказал Гамаш. – Не похожий на человека накануне раскрытия крупного мошенничества?

– Нет, особой радости я не заметил. Вы думаете, он нашел что-то про ГХС? И поэтому хотел прийти на заседание совета директоров?

Если бы Стивен собирался перевернуть башню коррупции, то он выглядел бы довольно возбужденным. Подобные разоблачения были чуть ли не любимым его занятием.

Так или иначе, он был, конечно, рад повидаться со всеми и посидеть с ними за столом, но триумфа не чувствовалось. Напряженным или нервным Стивен тоже не казался.

– Но он несколько раз проверял телефон, – сказал Бовуар. – Это было странно.

– Да, ты уже говорил. Возможно, ждал сообщения от месье Плесснера. На теле убитого или в квартире не был найден телефон?

– Non, но его могут найти позже.

– Сомневаюсь, – сказал Арман.

Жан Ги тоже сомневался. Убийца наверняка унес телефон с собой.

– Стивен помог мне получить работу в ГХС, – сказал Жан Ги. – Может быть, для этого была какая-то причина? Но если у него возникли подозрения, почему он не сказал мне? Или хотя бы не намекнул?

Гамаш отрицательно покачал головой. Его крестный отец был непростым человеком. У него были свои принципы, и так было всегда. Опыт, полученный им в молодости во время войны, научил его, что чем меньше народу знает о том, что происходит, тем в большей безопасности все находятся.

Это убеждение он разделял со своим крестником. Качество, которое другие не всегда могут оценить.

Казалось очевидным, что кому-то стало известно о намерениях Стивена Горовица. И этому человеку позарез нужно было остановить Стивена.

Теперь настала их очередь соединить точки. Но для начала требовалось эти точки собрать.

– Если он устроил тебя в ГХС из-за своих подозрений, то, возможно, он хотел, чтобы ты сам сообразил, что к чему, – сказал Гамаш. – Не хотел влиять на твои мысли.

– Он явно переоценил мои «мысли». У меня их нет. По крайней мере, нет подозрений. Впрочем…

– Дело в том, что мой заместитель…

– Oui. Вчера днем она навязывала мне какой-то файл. Один люксембургский проект.

– Да. Небольшой в сравнении с другими. Когда я перевел разговор на Патагонию, она вроде как напряглась. Я приписал это той довольно утомительной борьбе за власть, которая происходит между нами. Я думал, она проверяет, годен ли я даже для малых проектов. Почему вас это заинтересовало?

– Я вспоминаю мой разговор со Стивеном в Музее Родена. Ту ошибку, которую он совершил.

– Он совершил ошибку? – Жан Ги никогда не слышал о том, чтобы финансист Горовиц совершил, а тем более признал какую-нибудь ошибку.

– Больше похоже на провал в памяти.