Отзвуки времени

А могла бы быть директором… — она запнулась.

— Цирка, — подсказала Рита.

— Да хоть бы и цирка! Там зарплата получше, чем у тебя, и клоунов хоть отбавляй, — парировала Таня и засмеялась. — Знаю, знаю, сейчас ты скажешь, что тебе нравится разносить почту.

— Вообрази, это правда. Кстати, пока мы болтали, я уже дошла до нужного дома. Так что до связи!

— Постой! — выкрикнула Таня. — Обещай подумать насчёт суда, а я пока поищу юриста.

— Я знаю юриста, но он мне не нужен, — сказала Рита.

— Что за юрист? Молодой, старый?

— Нотариус со страусиной фермы. Молодой, интересный, вроде бы неженатый.

— Ты шутишь! Откуда нотариус? Повтори ещё раз, я не расслышала.

Рита улыбнулась:

— Со страусиной фермы.

Распахнув дверь, она вошла в подъезд и сразу посмотрела на почтовый ящик Никиты Волчегорского. По неизвестной причине он постоянно притягивал к себе её взгляд. Рита сердилась, ругала себя, но как только переступала порог, сразу смотрела на ящик с длинной царапиной около замочка.

— Надеюсь, сегодня сюрпризов не будет, — сказала она сама себе, хотя получилось вроде как Тане.

Та взвизгнула:

— Ритка! Ты о чём бормочешь? Слышишь, Ритка, познакомь меня с нотариусом! Я и на страусов согласна. За мной тортик.

— Потом, Танюша, потом. Мне надо работать. Целую.

* * *— Мам! Скоро пироги?

— Скоро, Ромочка.

Рита отряхнула от муки руки и положила на противень последний рулетик, посыпанный сахаром и корицей.

— Мы с Огурцом сейчас в обморок упадём от голода, — сообщил Рома, намекая на повышенный паёк для собаки.

Расставив руки по сторонам, он обхватил маму за талию и прижался щекой к её спине.

Вытянулся ростом почти с неё, а ласковый, как котёнок. Надолго ли? На пороге переходный возраст, когда мальчики становятся колючими, как ёжики.

Рита протяжно вздохнула, потому что подумала о том, как отдаляется от неё Галя. При виде её упрямо сжатых губ и равнодушного взгляда Рите хотелось взять её за плечи, встряхнуть и закричать: «Галочка, дорогая, вернись к нам! Мы любим тебя! Поделись тем, что тебя мучает и пугает, и я разведу твою беду руками».

Но едва она пробовала обнять дочку, как та уворачивалась или немедленно уходила в свою комнату, хлопая дверью. В последнее время разговоры между ними сводились к коротким репликам: да, нет, спасибо, я сама, и всё в таком же духе, выводящем Риту из себя.

С подругой Галя весело болтала по телефону, смеялась, острила, делилась новостями, но стоило Рите подойти ближе, как дочь коротко бросала в трубку:

— Созвонимся позже. Пока."

"Ругать, возмущаться нельзя, ребёнок может сорваться и наделать глупостей. Идти на поводу, соглашаться и уступать во всём — тоже нельзя. Ребёнок может сорваться и наделать глупостей. Куда ни кинь, всюду клин.