Вперед в прошлое 8

Где вышибалы? Где страшные бородатые автоматчики? Где проститутки и хозяин с нардами в окружении многочисленных родственников?

На меня никто не обращал внимания, как будто посетители-подростки — это нормально. Или они подумали, что я — сын кого-то из гостей?

Я внимательнее присмотрелся к официантам: оба нерусские, шеи бычьи, спины широченные, удлиненные жилеты подозрительно оттопыриваются на поясе. Охрана? Учитывая нависшую угрозу, что-то маловато. Или хозяина нет, и попросту некого охранять?

Сглотнув вязкую слюну, я подошел к официанту и сказал:

— Здравствуйте. Мне нужно срочно поговорить с Георгием Чиковани.

Оба официанта уставились на меня с таким выражением, будто прискакала жаба и расправила крылья.

— Ты кто? — буркнул один, с рыжеватой щетиной и черными волосами, зеленоглазый.

— Передайте ему, что пришел сын Романа Мартынова. Это вопрос жизни и смерти.

Они переглянулись и захохотали.

— Ти что-то продаешь, да? — прищурился черноглазый, типичный грузин.

Из кухни выбежала официантка, понесла большой компании шашлыки на подносе.

Слюна встала поперек горла. Что им сказать? Как убедить?

— Нет. Раздаю информацию, даром.

— Его нет на месте, — отчеканил зеленоглазый без акцента.

Тогда я зашел с козырей:

— Думаю, ему будет интересно узнать, кто на самом деле виноват в смерти Давида. И вы проводите меня к нему!

Лица у «официантов» вытянулись, они переглянулись. Черноволосый вспыхнул, как и Олег в прошлый раз, когда внушение не подействовало, шагнул ко мне и прошипел:

— Ти что несешь, щенок?

Зеленоглазый выставил вперед руку, как шлагбаум.

— Стой! Как ты сказал? Роман Мартынов?

— Я его старший сын Павел, — представился я. — И у меня есть кое-какая информация.

Сердце так тарабанило в висках, что я не слышал собственный голос.

— Стой здесь. И смотри у меня! Врешь — шею сверну, — пригрозил агрессор, нырнул за стойку и удалился, видимо, на кухню или в техническое помещение.

Вот, какой побочный эффект, если внушение не срабатывает: меня хотят прибить. Я посмотрел на сжатые кулачища зеленоглазого. На этого, выходит, подействовало? Или он лучше владеет собой?

— С огнем играешь, мальчик, — почти ласково сказал мой надзиратель. — Если воду мутишь, ой, не завидую тебе.

— Я пытаюсь сохранить жизни. Возможно, ваши тоже. Мне ничего не нужно от вашего босса, только, чтобы он меня выслушал. А теперь представьте, что я знаю имена, и убийцы не те, на кого вы думаете, они среди вас. — Дыхание перехватило, я сделал глубокий вдох и продолжил: — Да, мне мало лет. Но разве не все равно, от кого получить важные сведения?

Миндалевидные глаза «официанта» стали круглыми.

Тем временем вокалистка села пить кофе, и микрофон взял «бегемотик».