Вперед в прошлое 8

Зазвучала знакомая мелодия, а когда он запел, я аж оцепенел и забыл о собственном положении, такой у него был глубокий гипнотический голос:"

"— Ну почему меня не лечит время?

Ведь столько лет прошло с той темной ночи…

Зеленоглазый, глянув мне за спину, встрепенулся, кивнул кому-то и указал на выход.

— Иди вон за тем человеком. Он отвезет тебя к Георгию. Его действительно здесь нет.

Отвезет? На мгновение меня захлестнула паника, возобладал напуганный ребенок, который сучил ножками и орал: «Никуда я не поеду! Отпустите, демоны! Папа! Вы знаете, кто мой папа⁈»

Разозлившись на себя, я неспешно направился на выход, где меня ждал мужчина в байкерском прикиде.

— Не сыпь мне соль на рану, — донеслось в спину. — Не говори навзрыд…

Все пошло не по плану. Мне казалось, что я или переговорю с боссом на месте, или получу от ворот поворот, но теперь меня собираются везти неведомо куда. Ночью. Ну а чего я ожидал? Что босс будет ждать меня в логове, когда в городе такое творится? Он сидит где-то в укромном месте и не отсвечивает.

С «байкером» мы молча подошли к «четверке», откуда вылезли двое с обрезами и поспешили укрыться. Дверцу удалось открыть с третьего раза — пальцы не слушались. Я уселся рядом с водителем и с тоской посмотрел на мопед.

— Никто его не тронет, не волнуйся, — уверил меня кавказский «байкер» с мягким акцентом. — Роман Мартынов, да? — спросил он. — Тот самый, из-за которого сел Костаки?

Только сейчас до меня дошло, что отец ведь мог наступить Гоги на хвост, и это не козырь, а камень на шее. Допустим, у Гоги с Костаки был бизнес…

Черт!

— И откуда ты знаешь про Давида?

— Это я скажу только Георгию, извините, — отрезал я.

Мы проехали коматозную Васильевку, где я сегодня уже был, нырнули в черноту, вырулили на серпантин и свернули на юг, туда, где в нескольких километрах от трассы плескалось море. Я сжал подлокотники. Сам недавно учил бабушку представлять, что она выполняет важное задание, тогда будет не так страшно за рулем. Кем бы себя представить? Тарантиновским персонажем, пожалуй, не буду.

Мы въехали в село, остановились возле каменного забора. Железные ворота распахнулись — машина въехала во двор, притормозила возле «сто девяностого», на белоснежной крыше «мерса» синели пятна падающего с беседки винограда. А дальше был самый обычный одноэтажный дом типовой советской застройки, под шиферной крышей.

Вот тут нас встретил молчаливый автоматчик с рацией, заросший бородой по самые глаза. Обыскал меня, заглянул в рюкзак и жестом пригласил за собой.

В доме пахло сыростью, как в жилище, где давно не жили. Сразу за прихожей находилась просторная гостиная, где меня ждал большой босс. Точнее, маленький.