Вперед в прошлое 8

Все-таки я прав, с любовницей разругался, придется папаше новую дурочку заводить.

— Привет, па, — поздоровался я.

Он лишь буркнул в ответ, ни тебе «как дела», ни «как дома» — абсолютное равнодушие. И с Анной, и с неродившимся ребенком будет так же.

— Папа, — сказал я с нажимом, — Илья сказал, что в нашем подвале проходил обыск. Там оставались вещи для тренировки и старый телевизор…"

"Отец посмотрел так, словно хотел меня по стенке размазать. Ну-ну, попробуй. Ладно, позже спрошу, можно ли забрать наше добро.

— Что там еще нашли, кроме этого? — попытал счастья я и ожидаемо не получил ответа.

Жаль, у Анна раньше не спросил.

Я глянул на часы: ровно девять вечера. Стоит ли ехать в «Лукоморье» на ночь глядя? Это для нормальных людей поздно, а для таких, как Гоги… Как там в игре? «Город засыпает. Просыпается мафия». Вечер в ресторане — время гостей. Где быть хозяину, если не там?

Хватит думать, а то думалка уже кипит, вот-вот взорвется. Действовать надо. Потому я оседлал мопед и покатил в «Лукоморье». Поскольку часы на мне останавливались, я носил их в кармане рюкзака — надо же как-то ориентироваться во времени.

Прибыв на место, я остановился возле съезда к залитому свету ресторану. Это был двухэтажный сруб с двумя пристройками и множеством отдельно стоящих кабинок, в двух из шести горел свет, за темно-зелеными занавесками виднелись люди. Обычный ресторан, много раз мимо него проезжал.

В зале пели бархатным сильным голосом:

— Ангел мой, не спи, не спи, я давно уже в пути…

Никаких «мерседесов», выстроившихся рядком. Только одна крутая тачка — «БМВ». Помимо нее, светлая «девятка», «копейка», тонированная «четверка» и «Рафик».

Когда проходил мимо «четверки», катя мопед, мне показалось, что на заднем сиденье кто-то есть. Заглядывать в салон я не стал. Оставил Карпа возле освещенного деревянного порога, чтобы из ресторана видно было, и вошел внутрь.

Я продирался сквозь свои сомнения, как через плотную паутину. Остановился, задумался — все, начинался мандраж.

Тяжелая дверь была приоткрыта, из зала тянуло сигаретами вперемешку с алкогольными парами. Я переступил порог и оказался в обычном приличном ресторане: прямо напротив входа — музыканты: невысокий круглый мужчина, похожий на Весельчака У, за синтезатором, и длинноволосая брюнетка-вокалистка в обтягивающем бордовом платье, поющая песню Цыгановой, перед ними — танцплощадка, по которой плыли разноцветные огни стробоскопа, привешенного к огромному вентилятору.

Люди гуляли, было занято четыре столика, за одним толпа что-то праздновала, и лысый раскрасневшийся толстяк с рюмкой в руке орал тост. Два официанта скучали у стойки.