Вперед в прошлое 8

Анна посмотрела таким взглядом, словно хотела залезть в черепную коробку и узнать, зачем мне такая информация.

— Ты знаешь, кто это? Откуда?

Молодец, не стала ничего выпытывать.

Да многие знают. Он глава грузинской диаспоры и местный крестный отец. Ему принадлежит ресторан «Лукоморье» и придорожные ночлежки для дальнобойщиков.

— Что еще?

— Привлекался. Отсидел пять лет за торговлю валютой и спекуляцию. На данный момент ведет скрытную жизнь, в громких событиях не участвует. Пользуется репутацией надежного партнера и справедливого судьи. К нему часто обращаются в спорных ситуациях, и он решает проблему чужими руками. Не женат. Детей нет. Ходят слухи, что он… — Анна замолчала, облизнула губы и решила сказать: — Несостоятелен как мужчина. Но детей иметь не может точно.

— Ха, почти как Лаки Лучано, — вставил я знания себя-взрослого, Анна вскинула бровь и оставила реплику без комментариев. — Кем ему приходился Давид Тугуши, погибший на перестрелке?

— Это племянник. Младший сын младшей сестры, которого Гоги воспитал как сына и был к нему очень привязан.

— И никаких подводных камней в их отношениях не было в последнее время?

— Абсолютная преданность со стороны Давида, абсолютная любовь — со стороны Гоги.

— Это все, что я хотел знать. Спасибо.

Анна схватила меня за руку, заглянула в лицо и проговорила:

— Я пытаюсь найти логику, связующее звено между историями, и не нахожу. Зачем это тебе?

Сказать ей про крота? Пожалуй, скажу, только если Гоги меня пошлет или я к нему не доберусь. А сделать это надо как можно скорее, ведь Олег может устранить всю семью брата, чтобы завладеть бизнесом. К тому же возможны налеты на выживших авторитетов, на того же Гоги Чиковани.

То есть, как ни крути, надо возвращаться туда, откуда я приехал, сворачивать в «Лукоморье» и бить копытом. Обнадеживает, что козырей в моих руках прибавилось. Убитый горем дядя наверняка захочет поквитаться с обидчиками.

Вот только Барик… Что делать с ним? Как бы его вместе с матерью не прихлопнули.

— Мне просто надо знать, — ответил я. — Мои друзья торгуют на рынке, там сменилось начальство, и я пытаюсь понять, не опасно ли это для них.

— А Гоги тут при чем?

— Праздное любопытство, — сказал я без интонации и выдержал ее требовательный взгляд.

Говорят, менты натасканы на ложь, как собаки — на наркотики. Почуяла? Если даже так, поняла, что правду я ей говорить не собираюсь…

В этот момент открылась дверь и вошел отец, набыченный и злой, чуть более краснощекий, чем обычно. Я пригляделся и заметил, что правая краснее левой, как от хорошей оплеухи. Любовница не простила кольца на пальце?

Анна ничего не заметила или сделала вид, что не заметила. Повисла у него на шее, поцеловала в ту самую щеку, он попытался ускользнуть.