Восточное наследство

— Давай знакомиться, — обратился Ерожин к парню, когда они остались вдвоем.

— Османов Умид, — буркнул водитель."

"— Умид Османович, я приехал из Москвы. У меня исчез друг, узбек. Я хочу помочь его найти живым или мертвым. Вы мне должны подсобить, — доверительно сообщил Ерожин.

Водитель удивленно уставился на начальника, решив, что он шутит. Но, встретившись с серьезным взглядом Петра Григорьевич, глаза отвел:

— Моя при чем? Моя твой другие убивал.

Моя знать ничего не знает.

— А я и не говорю, что ты убивал. Ты вез его дочку. Это было десятого февраля. Постарайся вспомнить, когда она села к тебе в автобус. Вот ее билет. На вид девушке лет двадцать.

Худенькая, высокая. Ты молодой парень, как не запомнить девушку-красавицу? Мне скоро пятьдесят, я и то любую хорошенькую девочку обязательно замечу.

Мухобад принесла чайник, пиалы и, поставив перед мужчинами на стол, исчезла.

— За три месяца столько девушек-бабушек перевезешь, как запомнишь? — покачал головой Умид, отхлебывая из пиалы.

— А ты не спеши. Сперва вспомни, что за день десятое февраля? Тяжелый? Удачный?

Может, автобус где сломался. Может, еще чего случилось?

— А какой был день?

— Четверг.

— Четверг — день базарный. Дехкане на рынок едут. Норовят барана в автобус втащить.

Овощи, мешки туда-сюда. Плохой для водителя день, прости меня Аллах. Для всех мусульман четверг праздник, а шоферу Умиду плохой. Дай, еще билет посмотрю.

Ерожин подлил водителю чаю и ждал, пока тот, наморщив лоб, разглядывал билет.

— Эта серия к концу шел. Я из Ферганы ехал, опаздывал. Колесо у бензоколонки проколол. Пока туда, сюда… Немного опаздывал.

Девушка сел на остановка «Девятый стан».

Народу совсем мало. Девушка сел в автобус.

Красивый девушка, но не узбекский девушка.

Ты говоришь, твой друг узбек?

— Да. Ибрагимов, звать Вахид.

— Нет, эта девушка не мог его дочь быть.

Светлый девушка, русский девушка.

— А где она сошла? — спросил Ерожин, чувствуя сильное волнение.

— Сошла в конце маршрута, у микрорайона.

Козлов открыл дверь и замер у порога.

— Заходи, Степан Павлович. Очень кстати.

Я ваших мест не знаю. Умид Османович помог.

Вспомнил, где мой пассажир к нему в автобус сел. Давай разберемся.

Козлов быстро заговорил с водителем по-узбекски. Тот облегченно вздохнул, перейдя на родной язык, и долго что-то говорил Козлову, который быстро делал пометки на листке.

— Спасибо тебе, Умид, большое. Ката рахмат, — козырнул Ерожин знанием узбекских слов, прощаясь с водителем. Умид улыбнулся и, прижав ладонь к сердцу, ответил узбекским прощанием.

Оставшись с Козловым, Ерожин потер руки:

— Теперь порадуй ботаникой.

— Ничего особенного, сухолист растет обычно возле арыков. Трава прошлогодняя.

Колючка сорвана этой весной. У нее почки уже пошли. Дня три — и зелень. Могу точнее.