Восточное наследство

Но самой фотографии он нигде не обнаружил. ;

«Очень занятно, — подумал Ерожин. — Молодые девицы обожают сниматься, а здесь даже намека на фото нет».

В платяном шкафу в беспорядке висели и валялись вещи. «Похоже, что девушка покинула квартиру налегке», — решил Ерожин. , В прихожей, между вешалкой и тумбочкой с телефоном, Калиджон нашел ключ. К входной двери ключ не подходил, и сотрудники гадали о его предназначении.

— Да это ж от подвала, — определила соседка, приглашенная в качестве одной из понятых.

Ерожин с Калиджоном спустились в подвал."

"Номер кладовки соответствовал номеру каждой квартиры. Ключ подошел. В тесной кладовке, кроме старых автомобильных покрышек, пустых банок и горшков, стоял велосипед. Веломашина не поросла пылью и паутиной, из чего Ерожин сделал вывод, что ею не так давно пользовались. Он попросил сотрудников аккуратно извлечь велосипед на улицу и положить на землю. Отправив криминалистов дальше осматривать подвал, Ерожин приступил к изучению педальной машины. Колеса приспустили. Ерожин пощупал резину — камеры давно не подкачивали. Краска на раме хорошо сохранилась, царапин и вмятин нет. «Девочка аккуратно ездила, владела велосипедом хорошо, иначе от частых падений следы бы остались», — заключил Ерожин. Его заинтересовала маленькая сумочка для инструментов. Сумочка закрывалась внакидку, как кобура пистолета, и крепилась большой кнопкой. В месте крепления прицепилась маленькая колючая веточка и две травинки. Закончив осмотр, Петр Григорьевич взял на ладонь кусочек колючки и травинки и осторожно понес их наверх. Добыв у криминалистов пакет, он вложил туда находку и спрятал в карман.

Тем временем осмотр квартиры закончили.

Мухобад дала понятым подписаться под актом.

Документы по обыску в доме и квартире из уважения к московскому гостю велись на русском.

В квартире Фатимы сотрудники чувствовали себя гораздо свободнее, чем в доме Вахида, и сработали чисто. Они осмотрели все вещи, извлекли содержимое помойного ведра. Все мелочи, бумажки, квитанции об уплате за квартиру и электричество разложили на столе, пронумеровали и внесли в протокол. Ерожин покопался в этих свидетельствах быта. Одна маленькая бумажка его заинтересовала. Он взял ее в руки, разгладил и показал Калиджону.

— Обыкновенный автобусный билет. Хакимов, ты что скажешь? — обратился тот к своему заместителю.

— Необыкновенных билетов не бывает, уважаемый Калиджон-ака. Билеты всегда обыкновенные, — ответил Хакимов, разглядывая кусочек плотной измятой бумаги.

Ерожин уловил в интонации заместителя начальника не очень скрытую иронию. «Пожалуй, дельный мужик. Надо с ним поближе познакомиться», — отметил он.

— Я тебя не философствовать прошу, — оборвал заместителя Калиджон. — Ты как специалист отвечай.