Восточное наследство

В этом году весна ранняя. Колючку сорвали в середине февраля. Неделя назад — неделя вперед.

Отлом без среза. Скорее всего, прихватили случайно, зацепом. На ней частицы кожзаменителя. Вот и все по ботанике.

Петр Григорьевич остался сообщением доволен. Он что-то вписал к себе в блокнот.

— Скажи, ты с дочкой Вахида хорошо знаком?

— Ее все отделение знает. Шпана, — ухмыльнулся Козлов. — Вахид через нее много терпел. И насмешек, и разного.

— Почему?

— Да она на узбечку похожа, как я на енота. Рыжая блондинка. Глазищи наглые, зеленые. Вот папашу и доставали. От кого, мол, дочурка? Особенно Хакимов доставал, он на язык острый.

— А Вахид?

— Терпел и злился. Ходил слух, что у него один сыскник гостил. Дружок из России. Дочка и народилась.

— Я у него гостил, — отрезал Ерожин.

— Вот оно что… — Козлов стал разглядывать Ерожина, словно только что увидал. — Нет, на тебя не похожа. Ты белобрысый, как лунь, а она бестия рыжая.

«Больно много вокруг меня рыжих скапливается, — подумал Ерожин, припомнив семейство своего шефа и будущего тестя Аксенова. — К чему бы это?»

В кабинет вошел Калиджон и стал приглашать Ерожина:

— Сегодня вечером будешь моим гостем.

Жена плов сделала. Все тебя ждут.

Петр Григорьевич вежливо отказался, сославшись на необходимость еще поработать.

— Праздновать пока нечего. Закончим расследование, отметим, — и попросил показать карту района.

Карта висела в кабинете начальника, куда и был любезно приглашен московский гость.

— Мой кабинет — твой, Петр-ака, кабинет.

Что нужно — все бери. Помощников бери. Мухобад я к тебе прикомандировал. Все к твоим услугам.

На карте остановка «Девятый стан» по Ферганскому шоссе обозначалась на одиннадцатом километре от города. Никаких заметных населенных пунктов рядом не указывалось.

— Остановку в чистом поле поставили? — удивился Ерожин.

— Раньше тут хлопковые поля были. И совхозный форпост агронома. Сюда хлопок свозили. Техника стояла и все такое. Теперь хлопка нет, ничего нет, но остановка сохранилась. Вот здесь, рядом с остановкой, домик сторожа. Сторожить теперь тоже некого, но живут. Старики живут, коровок держат. Лошаденку. Куда им на старости лет деваться? Дед рыбак, бахчу имеет. Мы с ним друзья.

— А где дед рыбу ловит? — поинтересовался Ерожин, разглядывая карту. — Реки не видно.

— Там большой арык проходит. В нем сазан. Хочешь, махнем сегодня в ночь?"

"Ерожин никогда заядлым рыбаком себя не считал, но, случалось, ездил за компанию, особенно когда работал в родном городе на озере Ильмень.

«Провести ночь одному в гостинице — перспектива не веселая, — подумал Ерожин. — Почему нет? Заодно и место, где дочурка Вахида отметилась, поглядим».

— Чудно, — обрадовался Козлов, предвкушая добротную беседу с москвичом. — Сейчас ко мне домой.