Восточное наследство

Не будет возражений? — спросил Ерожин, отодвигая тарелку.

— Зря не докушал маш, Петр-джан, — покачал головой Насыров. — Такой маш только Махмуд мастер готовить."

"— Больше не могу, — взмолился Ерожин, — обожрался, боюсь, с места не встану.

— А ты не спеши, чай пей, фрукты кушай.

Еда времени требует. Вы в Москве привыкли глотать, как куры. Ни вкуса, ни удовольствия от еды не получаете. Еду нам Аллах дает, вам — Христос. Богов уважать нужно. А в Фергану почему не съездить? Сейчас из Управления позвоним, тебе бумагу напишем. Перед тобой все двери откроются. И мне поможешь.

Дело Вахида на мне висит. Говорят, ты мастер — вот и поработай.

Насыров достал из кармана мобильный телефон и вызвал шофера.

Поезд отходил вечером. Ерожин решил не ждать и ехать автобусом. Он успел на автовокзал за пять минут до отхода. Автобусное сообщение сильно подорожало, и большинство предпочитало поезд. Ерожин устроился у окна.

Соседнее кресло пустовало. Выехав из города, львовский автобус разогнался. Но трасса в два ряда не позволяла легко совершать обгон. Автобус, уткнувшись в грузовик, тормозил и долго тащился, пытаясь найти свободный участок для обгона.

Непривычный к обильным завтракам, Ерожин маялся от тряски и млел от жары. Наконец дрожь машины его усыпила. Он не знал, сколько времени спал. Проснулся от холода.

Автобус мчал через темные хлопковые поля.

Солнце село, и сразу похолодало. Пассажиры принялись закрывать окна и кутаться. Ерожин тоже опустил окно и надел пиджак Приехали поздно ночью. «Волга» начальника городского отдела дежурила на автовокзале. Калиджон Ухунбаев дремал рядом с водителем. Начальник мог прислать машину с водителем и спокойно спать в своей кровати. Но гость из Москвы требовал уважения. Что-что, а уважение в Узбекистане оказывать умеют.

По дороге в гостиницу Петр Григорьевич вглядывался в окно, пытаясь припомнить улицы. Но то ли ночь меняла очертания, то ли за двадцать два года город сильно изменился, но Ерожин ничего не узнавал. Калиджон пригласил гостя остановиться у него дома. Ерожин усмехнулся, припомнив опыт предыдущего приезда, и вежливо отказался. В «люксе» Интуриста горячую воду давали только по утрам.

В этом его заверила коридорная. Петр Григорьевич распрощался с гостеприимным начальником, наскоро умылся и завалился спать.

Утром воду действительно дали, о чем сообщила та же коридорная громким стуком.

Ерожин сперва хотел ее обругать, он не успел выспаться, но вместо этого поблагодарил и пошел в душ. С трудом отладив температуру воды, Петр Григорьевич не спеша и с удовольствием помылся. Вот когда пригодился весь нехитрый набор, собранный в дорожном чемоданчике. Облачившись в чистое белье и рубашку, Ерожин понял, что можно жить дальше.