Восточное наследство

Он"" спустился вниз и хотел немного пройтись по городу Но в холле гостиницы к нему с улыбкой до ушей бросился молодой человек в милицейской форме и сообщил, что машина у подъезда и москвича ждут в отделе.

В огромном кабинете начальника выстроился весь личный состав. Калиджон каждого представлял Ерожину, и тот жал протянутые руки. После торжественного представления гостю предложили поехать позавтракать. Но Ерожин, вспомнив вчерашнюю трапезу, наотрез отказался. Он попросил, чтобы чай принесли в кабинет. Калиджон подмигнул водителю, и тот через пятнадцать минут поставил на стол начальника две кесы с лагманом, блюда с лепешками и чай. Ерожину снова пришлось с утра обедать. Петр Григорьевич хотел почитать бумаги о деле исчезновения Вахида. Но в свободном Узбекистане записи велись на узбекском, и ему пришлось работать с переводчиком. Единственная девушка-лейтенант по имени Мухобад монотонно переводила.

Через полчаса Ерожин знал столько же, сколько знали в здешней милиции. Информации не хватало: не имелось списка вещей, пропавших вместе с хозяином, не производился обыск в его новом доме и старой квартире в микрорайоне. Это удивило Петра Григорьевича.

— Как можно обыскивать дом человека?

А если Вахид-ака вернется? Как мы посмотрим ему в глаза? — удивленно воскликнул Калиджон. — Мы приходили, смотрели. Снаружи порядок, нет никаких признаков взлома.

А обыск — это невозможно. Такое неуважение.

— Я хочу говорить с дочкой, — сказал Ерожин. — Можете ее вызвать?

Калиджон замялся:

— Дочери в городе нет.

— Как, и дочь исчезла? — Ерожин ответа не дождался. Калиджон молчал.

— Что у вас происходит? Люди исчезают, и никто ничего не может сказать. Вы городской отдел внутренних дел или пансионат благородных девиц? — не выдержал Петр Григорьевич. — У вас есть в архиве дело об исчезновении жены Вахида?

— Зачем так нервничать? — удивился Калиджон. — О жене Вахида никакого дела не заводили.

— Как не заводили? — не понял Ерожин.

— Это произошло давно. Я тогда работал шофером. Точно не помню, но, кажется, — Вахид-ака заявления не писал и дела не открывал.

— Жена пропала, а он не подал в розыск?

— Вахид-ака знал, как ему поступать.

Можно спросить у Кадырова. Манап-ака пожилой человек, но память у него хорошая.

— Кто такой Манап-ака?

— Мой дядя. Он тогда был начальником Вахида. При нем Райхон сбежала.

— С чего вы взяли, что она сбежала?

— Все говорят."

"Манап Кадыров доживал свой век в трехкомнатной квартире микрорайона. Ерожин наконец кое-что стал вспоминать. В этом же микрорайоне он и ночевал в ту злополучную ночь.

Только из молодых саженцев выросли теперь огромные деревья и, закрыв зеленью дома до неузнаваемости, изменили пейзаж. Кадыров принял племянника с московским гостем в европейской гостиной.