Восточное наследство

С другой — жгучий стыд за ту ночь, когда он воспользовался тем, что друг напился, гнал эту мысль прочь.

— Черешню кушай, клубнику. У вас она еще когда будет. И цена в Москве другая, много не накупишь. — Насыров, казалось, специально тянул, томил гостя.

— Я должен с ним увидеться, — решил Ерожин.

— Я бы тоже не прочь с ним увидеться, — тихо сказал Насыров. — Да, боюсь, не получится… Ты вот все спрашиваешь, а у меня к тебе, уважаемый Петр-джан, вопросы есть. Ты спешишь, я не спешу. Но раз уж разговор пошел, скажи мне, как и где пистолет этот выстрелил?

— Четыре дня назад из него человека убили."

"— Как убили, за что? Ты рассказывай и кушай ягоды.

Насыров ел черешню и косточки аккуратно складывал на блюдце. Ерожин не имел умысла скрывать обстоятельства дела. Он в общих чертах обрисовал обстановку. Насыров задумался:

— Теперь слушай. Три месяца назад Вахид исчез.

— Как исчез? — не понял Ерожин. — Исчезнуть человек не может. Особенно человек из нашей системы.

— Я другого определения дать не могу. Исчез и все.

Чайханщик тем временем принес зелень — лук, петрушку, непонятную Ерожину темную листву регана, зеленые стрелки мяты. Насыров оторвал листик мяты, пожевал его и задумался.

— Я тебе, Петр-джан, постараюсь события в их последовательности дать. Придется для этого изнанку нашей сегодняшней жизни приоткрыть. Сам понимаешь, начальству неприятно, когда чужаки в нашем грязном белье роются. Поэтому и тянули с ответом на ваш запрос. Если бы не звонок Грыжина, этому разговору не бывать. Понял?

— Я понятливый.

— Знаю. Грыжин так и сказал, что дальше тебя лишняя информация не пойдет. Одним словом, поручился за тебя. Ты у нас как птичка залетная. Прилетел, улетел. Станешь в Москве лишнее чирикать — меня подведешь. Мне ехать некуда. И до пенсии два года.

— Рафик Насырович, я не журналист. Мое дело найти убийцу. Остальное меня не волнует. Трепаться не буду.

Чайханщик принес на подносе две большие пиалы, уважительно поставил одну перед Насыровым, другую возле Ерожина:

— Кушайте на здоровье.

— Это и есть маш? — спросил Ерожин.

— Нет, это супчик, шурпа. Надо сначала немного жидкого, вроде закуски. — Насырову явно не хотелось приступать к рассказу. Он похлебал шурпу. Ерожину пришлось последовать его примеру. Узбекский суп москвичу понравился. В меру острый бараний бульон хорошо ложился внутрь, готовя организм к следующему блюду. Насыров отставил кесу, так называются большие пиалы для супа, достал пачку «Мальборо» и с удовольствием затянулся.

— Курю только после еды.

Ерожин от сигареты отказался. Насыров наконец заговорил:

— Вахид хорошо шел. Поднимался. Стал начальником экономического отдела. Раньше ОБХСС назывался. Сел на базар. Понимаешь, что это значит?

— Не совсем, — признался Ерожин.