Восстание

Страшно спеша и поминутно оглядываясь, он пробрался сквозь расступившуюся толпу и, путаясь в своих длинных одеждах, бросился в калитку.

В толпе послышался смех. Улыбнулся и поручик Харитонов.

— Ну, братцы, идите в казарму, — сказал он. — К чему здесь толпиться и шум из-за каждого пустяка поднимать. Идите по своим местам.

Солдаты, негромко переговариваясь, стали расходиться.

Никита оглядывал дворик, крыльцо, дверь в казарму, в которую вереницей потянулись солдаты. Он все еще надеялся увидеть Лукина, но Лукина нигде не было.

Поручик Харитонов недолго постоял посреди двора, глядя, как «наполеоны» поднимаются на ступеньки крыльца и входят в черные двери казармы, потом подошел к дневальному у калитки.

Никита слышал, как он сказал:

— Минут через десять-пятнадцать передайте мое приказание фельдфебелю батареи явиться к дежурному офицеру.

— Но фельдфебеля Староуса, господин поручик, в казарме нет, — ответил дневальный. — Еще в обед господин фельдфебель уехали куда-то с фуражиром и до сих пор не возвращались.

— Когда бы ни вернулся, пусть сейчас же явится ко мне.

— Слушаюсь, господин поручик.

— Так, — произнес Харитонов, словно поставил точку под неписаным приказом, и, звеня шпорами, вышел за проволоку.

«Где же Лукин? — подумал Никита и вбежал на крыльцо. — С ним непременно нужно поговорить… Непременно…»

Он не знал и не обдумывал, о чем станет говорить с Лукиным и чем может помочь ему, да сейчас для него это было и неважно. Он просто должен был видеть Лукина, может быть, проститься с ним.

В слепой прихожей перед спальней, собравшись кучкой, курили солдаты. В темноте, неярко освещая лица курильщиков, вспыхивали огоньки папирос.

«Не здесь ли Лукин?» — Никита подошел к кружку солдат.

Из темноты раздавался чей-то незнакомый голос:

— Завтра всех арестовывать будут. Поп-то кого надо приметил. Да еще этот Харитонов прибежал, теперь добра не жди. Змея шипит ласково, жалить больнее будет…

— Куда же им всех арестовать? — донесся из угла второй голос. — Гауптвахты не хватит…

— Гауптвахты? На что им гауптвахта? За такие дела на гауптвахту не садят. У контрразведки, не горюй, помещениев хватит.

Кто-то протяжно вздохнул и закашлялся.

— Нету здесь Лукина? — спросил Никита.

Не было Лукина и в казарме.

Никита сдал писарю рассыльную книгу, еще раз осмотрел казарму и снова вышел на крыльцо.

Начинал падать снег — первый снег задержавшейся зимы. Он падал пушистыми обильными хлопьями и застилал во дворе подстывшую комьями грязь. На улице почти стемнело.

Никита оглядел пустой двор и вдруг увидел Лукина. Тот стоял на углу казармы, прижавшись спиной к стене, и глядел в землю.

Никита сбежал с крыльца.

Лукин вздрогнул и отошел от стены.