Воровская правда

Однако старик был соткан из материала повышенной прочности. Несмотря на свои преклонные лета, он не уставал даже во время изнурительных этапов и вообще являл собой живой пример неимоверной выносливости человеческого организма.

Беспалый, взглянув на деда Матвея, невольно улыбнулся:

— Да, наверное, лихим парнем ты был в молодости, дед. Ладно, держись меня, в обиду не дам!

В темноте смутно угадывались очертания барака, в котором размещались раскулаченные. Пройдет не менее трех часов, прежде чем ночь выпустит из своих крепких объятий грубоватое строение. Во мраке барак напоминал диковинное древнее исполинское животное, растянувшееся во всю длину. Головой чудовище упиралось в сторожевую вышку, а его хвост достигал середины зоны.

Беспалый остановился. Неожиданно он ощутил волнение — сейчас ему придется снова убивать. Он был вожаком стаи, а вожак в минуту опасности всегда бросается в схватку первым, тем самым подавая сигнал всей стае и показывая пример для подражания молодняку. Сегодня ему придется нарушить старый неписаный закон: вор не должен убивать, но он просто не может поступить иначе, таков расклад.

Беспалый подумал о Шмеле и стиснул зубы. Сейчас у него не осталось никакой ненависти к упертому мужику. Просто Шмель со своими крестьянскими принципами стал у него на пути, посмел усомниться в его власти, а значит, должен был умереть. Должны сгинуть и те, кто пошел следом за Шмелем. Несколько десятков глаз настороженно смотрели на погрузившегося в раздумье смотрящего. Беспалый понимал, что выбора у него нет, — если он попытается отступить, заточки воров тут же пронзят его грудь, а потом истекающий кровью труп будет брошен в зловонную яму.

Сомнения в кровавой битве за власть уместны только до определенного момента, а дальше они расцениваются окружающими как трусость…

* * *Этой ночью в бараке раскулаченных, судя по всему, беды не ждали. В нем царила тишина — казалось, все мужики крепко спали. Беспалый даже почувствовал нечто, похожее на жалость. Он всегда ценил трудные победы, а резать сонных было противно его натуре, так же как глумление над мертвецами. Тиша почувствовал облегчение, когда увидел, что у входа в барак маячат неясные тени, и услышал негромкий разговор. Беспалый понял, что мужики все же выставили охрану.

Повернувшись к блатным, он шепотом жестко скомандовал:"

"— В общем, так, братва. Видите, у дверей барака стоят двое?.. Мужички не так просты, как нам казалось. Охрану выставили, гляди-ка!.. Ты и ты! — Беспалый ткнул пальцем в стоявших рядом с ним двух зэков. — Снимите их по-тихому. Надеюсь, мне не надо учить вас, как это делается? — Брови Беспалого сурово сошлись.